Шеннон на четверть пума, но все же не может обращаться. Она просто человек с несколькими дополнительными генами. Но знает, как опасны оборотни и сейчас она их добыча, захваченная группой оборотней для смертельной охоты. Но вот ее спасает самый крупный оборотень из них.
Авторы: Донер Лорен
и приятней, удовольствие возрастало с каждым новым толчком.
Он замедлил движения, замирая над ней, и она встретилась с его взглядом.
— Не стоит сдерживаться. Ты не можешь сделать мне больно. Если не будешь кусать меня до крови своими зубами. Я не уверена как пумы спариваются, так что лучше не рисковать.
Она остановилась, борясь с желанием зарыться ногтями в его кожу. Он задыхался, а затем зарычал на нее, его сексуальные глаза сузились, и помоги ей Боги, он возбуждал ее до боли одной только своей улыбкой. Шеннон замерла.
— Мне так хорошо здесь, — заверил он ее. — Ты такая тугая. Я делаю тебе больно котенок?
— Нет.
— Держитесь за меня детка. Мой самоконтроль начинает сдавать. Я и так был святым до сих пор.
Она не была уверена, что это значит, пока он не уткнулся лицом в ее горло и начал двигаться, снова входя в неё резкими толчками.
Его бедра прижались к внутренней поверхности ее бедер, когда он двинулся вперед, давая ей всего себя, и Шеннон задохнулась от ощущения, того как глубоко и плотно он ее наполнял.
Непреодолимый позыв желания укусить его завладел ею, но вместо этого девушка отвернула голову, и стиснула зубы, а потом Антон начал просто трахать ее быстро и жестко.
Его член вонзавшийся в нее с нечеловеческой скоростью обострил и так, высоко чувствительные её нервные окончания, раздирая ее лоно почти непереносимой сладкой болью удовольствия, но эта боль того стоила, и наслаждение почти затмевало ее.
Шеннон задыхалась, мурлыкала, а потом закричала и забилась под мужчиной в судорогах оргазма.
Взрывы экстаза каскадом проносились от ее лона прямо к мозгу, и Антон прорычал слова, которые она не разобрала, он откинул голову, и заорал, из его горла вырывался наполовину вой, наполовину крик.
Внутри нее, его член, казалось, набух и пульсировал, увеличиваясь в размерах, сжимаемый содрогающимися в оргазме мышцами ее влагалища.
Шеннон тяжело дышала, постепенно приходя в себя, из их счастливого небытия, благодаря Всевышнего за этого крупного самца, что он послал ей.
Она повернула голову, и поняла, что Антон частично рухнул на нее, падая с вершины своего оргазма, он пошевелился, приподнялся и упал рядом с ней, что позволило Шеннон вздохнуть, прижимаясь к его потному скользкому телу.
Антон поднял голову с подушки и встретился с Шеннон взглядом. Экзотический взгляд волчих глаз исчез, они стали полностью нормальными. Он улыбнулся ей, сверкая ровными, белыми, человеческими зубами.
— Я сделал тебе больно?
— Нет.
— Отлично. Я дам тебе около двух минут, а затем мы продолжим. Я разрешаю тебе выбрать позу. Есть какие-нибудь предпочтения?
Она взглянула на него в шоке:
— Ты серьезно?
— Я не человек. Да и ты тоже. Скажи мне, что ты не хочешь меня, и я остановлюсь. — Он вдруг опустил лицо, потерся носом о ее плечо, и издал внутриутробное рычание.
Желание пронзило ее от его легкого касания, и звука, который он издал.
Он усмехнулся.
— Это то, о чем я подумал.
Шеннон рассмеялась и бросила мочалку в Антона, пытаясь нырнуть под его руку.
Он схватил ее за талию, приподнял, и прижал спиной к холодной плитке на стене душа.
Антон улыбнулся, удерживая ее в объятиях, его бедра прижались между ее скользкими бедрами, и она инстинктивно обернула ноги вокруг его задницы.
Девушка скользила по его мыльному телу, и он удержал ее на месте за попку большими ладонями.
— Лучше помой свою задницу.
Он усмехнулся.
— Предполагается, ты должна меня мыть.
— Я? Это что новые правила нашего приключения?
— Нет, но ты должна признать, что после проведённой вместе ночи, и всего того удовольствия которое мы разделили, ты думаешь, что я Бог.
— В самом деле? С чего бы это? По-моему твоя задница слишком эгоистичная.
— Возможно, так было всегда, а когда ты крикнула, «О Боже», — Он поцеловал ей подбородок, и приподнял. — Разве ты не меня имела ввиду?
Шеннон рассмеялась. Она ничего не могла с собой поделать. Ночь, проведённая с Антоном, лучшая в ее жизни. Это было больше, чем просто секс. Он занимался с ней любовью.
Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждая ласка связывала их воедино, она никогда раньше такого не испытывала. Ее улыбка слегка померкла.
— Что не так? — Он отстранился.
— Ничего.
Мягкое предупредительное рычание, послышалось от него.
— Не ври мне.
Шеннон посмотрела ему в глаза.
— Я не вру.
— Ты думала, я не почувствую? Мы связаны. Я могу чувствовать, как ты эмоционально отстранилась от меня,
