Эхо-парк

В глубине души Босх осознавал правоту Пратта.
— Только не пускайте его ко мне, пусть держится подальше.
— Это будет трудновато исполнить, ведь он как раз направляется в твою сторону.
Босх поднял голову в тот момент, когда О’Ши и двое его сопровождающих приблизились к нему.
— Детектив Босх, как вы себя чувствуете?
— Отлично.
Босх продолжал держать руки скрещенными на груди. Он не хотел, чтобы какая-нибудь из них, ненароком высвободившись, заехала О’Ши в ухо.
— Спасибо за то, что вы сегодня сделали. Спасибо за спасение молодой женщины.
Босх молчал.
О’Ши обратился к своей свите и к Пратту, который остался тут же, поблизости, на случай если придется оттаскивать разгневанного Босха.
— Не мог бы я поговорить с детективом Босхом наедине?
Спутники прокурора отошли. Пратт медлил в нерешительности, пока Босх не кивнул ему, давая понять, что он в норме.
— Детектив, меня вкратце информировали относительно того, что Уэйтс, или, вернее, Фоксуорт, рассказал вам в туннеле, — произнес О’Ши.
— Рад слышать.
— Надеюсь, вы не верите тому, что серийный убийца сообщает о людях, предъявивших ему обвинения? Особенно о человеке, которого даже нет в живых и который не может защитить себя?
Босх отодвинулся от патрульной машины и наконец расцепил скрещенные на груди руки.
— Вы сейчас говорите о своем дружке Оливасе?
— Да, о нем. И, судя по вашей позе, могу заключить, что вы и впрямь верите тому, что предположительно наболтал вам Фоксуорт.
— Предположительно? Так что, теперь уже выходит, будто я все это сам сочинил?
— Кто-то, несомненно, сделал это.
Босх подался к нему на несколько дюймов и тихо промолвил:
— О’Ши, лучше отойдите. Я могу вас ударить.
Прокурор отпрянул, словно его уже ударили.
— Вы ошибаетесь, Босх. Он вам солгал.
— Он лишь подтвердил то, что я уже и сам знал, до того как отправился в этот туннель. Оливас был замаран. Это он вставил фальшивую запись в Книгу убийства. Ту запись, которая ложно связала Рейнарда Уэйтса с Мари Жесто. И он заранее прошелся к месту преступления и пометил путь, чтобы Уэйтс по нему проследовал и привел нас к ее телу. А Оливас не стал бы делать ничего подобного без чьего-либо наущения. Не тот он был человек. Он был достаточно умен.
О’Ши посмотрел на него долго и пристально. Смысл слов Босха был абсолютно прозрачен.
— Я ведь не могу отговорить вас от этих абсурдных заявлений, не так ли?
— Отговорить? Ни малейшего шанса. И мне наплевать, как это повлияет на вашу избирательную кампанию, господин прокурор. Это неопровержимые факты, и мне не нужен Фоксуорт с его признанием, чтобы доказать их.
— Тогда мне придется апеллировать к более высокой инстанции, чем вы.
Босх приблизился к нему еще на полшага.
— Вы чувствуете запах? Ощущаете его от меня? Это тошнотворный запах смерти, черт подери! Я им весь пропитался, О’Ши! Но я по крайней мере могу отмыть его.
— Как мне следует вас понимать?
— Как угодно. Кто там для вас более высокая инстанция? Будете звонить Томасу Рексу Гарланду, в его высотный сияющий офис?
О’Ши глубоко втянул в себя воздух, стараясь удержать себя в руках, и лишь покачал головой в полном замешательстве:
— Детектив, я не знаю, что произошло с вами в туннеле, но вы несете бессмыслицу.
— Что ж, скоро вы уловите смысл. Еще до выборов, будьте уверены.
— Помогите мне понять, Босх. Что-то тут ускользает от моего разумения.
— Все вы прекрасно знаете, О’Ши, и, прежде чем эта история утихнет, она станет известна всему миру. Я найду способ засадить в тюрьму вас, Гарланда и всякого другого, кто в ней участвовал. Обещаю.
О’Ши шагнул к Босху.
— Вы хотите сказать, что я это сделал? Я подстроил и организовал это ради Томаса Рекса Гарланда?
Босх начал смеяться. О’Ши оказался талантливым актером.
— Вы неподражаемы, — сказал он. — Отдаю вам должное. Вы молодец.
— Томас Рекс Гарланд — легальный спонсор моей избирательной кампании. Абсолютно чистый с юридической точки зрения. Как вы можете связывать это с…
— Тогда отчего же вы не сказали, что он ваш чистый и легальный спонсор, когда я на днях упомянул о его сыне, сообщив, что он являлся моим подозреваемым по делу Жесто?
— Потому что это только усложнило бы положение вещей. Я никогда не встречался и никогда не разговаривал ни с одним из Гарландов. Да, Томас Рекс делал пожертвования на мою кампанию — ну так и что с того? Он жертвует деньги на каждую избирательную кампанию в нашем округе. Если бы я затронул данную тему в тот момент, я бы только спровоцировал ненужные ассоциации. Мне хотелось этого избежать. Теперь я вижу, дело, так или иначе, всплыло наружу.
— Сколько