Эхо-парк

в довольно тесных отношениях. Но я не получал вестей от Энтони с тех пор, как мы были с ним вместе на вершине Бичвуд-Каньона.
— Я не желаю, чтобы вы говорили с моим сыном, — произнес Томас Рекс Гарланд. — Не смейте обращаться к нему! Вас наняли и с вами расплатились, детектив. То был первый и последний раз, когда вы имели право мне звонить, чтобы договориться о встрече. Это моя прерогатива — звонить вам в случае надобности. Вы мне не звоните! — Взгляд старика был устремлен на озеро. Посыл совершенно ясен. Пратт недостоин его внимания.
— Да, все это было прекрасно, но обстоятельства изменились, — возразил Пратт. — На тот случай, если вы не читаете газет и не смотрите телевизор, — дела у нас пошли хуже некуда.
— А чья вина? Вы заверили нас, что вместе с адвокатом сможете уломать Рейнарда Уэйтса. Сказали нам, что никто не понесет ущерба. Назвали это чистой операцией. Во что вы нас втравили?
— Вы сами себя втравили. Вам кое-что требовалось, и я взялся вам это доставить. Не имеет значения, чья вина, — главное, что теперь мне требуется больше денег.
Томас Рекс Гарланд покачал головой.
— Вам уплатили миллион долларов, — произнес он.
— Мне пришлось поделиться с Морисом Своном, — напомнил Пратт.
— Гонорар вашего контрагента — не моя забота.
— Соглашение об оплате было заключено исходя из предпосылки, что все пройдет гладко. Уэйтс берет на себя вину за Жесто, дело благополучно закрывается. Возникли осложнения, идут непрерывные расследования, которым надо как-то противостоять.
— Это не моя забота. Наша сделка завершена.
Пратт опять подался вперед и оперся локтями о колени.
— Не совсем, — отозвался он. — Знаете, кто нанес мне визит в этот уик-энд? Гарри Босх, да не один, а в обществе агента ФБР. Они повезли меня к Ричарду О’Ши. И, надо сказать, они очень близко подошли к разгадке всей истории. Им недостает лишь некоторых деталей, и нужно, чтобы кто-нибудь их восполнил. И они хотят, чтобы этим кем-то стал я.
Энтони Гарланд издал глухой стон, похожий на рычание, и пнул землю мыском своего дорогого ботинка.
— Проклятие! Я знал, что этот хорек…
Его отец повелительно поднял руку, призывая успокоиться.
— Босх и ФБР не имеют значения, — проговорил старик. — Важно то, что сделает О’Ши, а об О’Ши позаботились.
— Неужели? Этот парень — второй по рангу прокурор в округе и скоро станет номером первым, а вы…
— О’Ши куплен с потрохами. Только он об этом еще не знает.
— Ну, в таком случае все равно остается Босх, а он дела так не оставит. Он не сдавался тринадцать лет. И сейчас не собирается.
— Так позаботьтесь об этом! Это уж ваша часть сделки! Вы займитесь Босхом, я займусь О’Ши. Пошли, сынок.
Старик начал тяжело, с усилием, подниматься со скамьи, опираясь на трость. Его сын подошел, чтобы помочь.
— Подождите минуту, — произнес Пратт. — Вы никуда не уйдете. Я сказал, что хочу больше денег, и сказал вполне серьезно. Я позабочусь о Босхе, но после мне придется полностью расквитаться с делами — расписаться в книге ухода — и исчезнуть. Для этого мне нужны деньги.
Энтони Гарланд сердито ткнул пальцем в сторону сидящего на скамейке Пратта.
— Ты, чертов кусок дерьма! — негодующе воскликнул он. — Ты сам к нам заявился! Весь этот проклятый план — твоя затея, от начала и до конца. Потом ты проводишь операцию, в результате которой оказываются угроблены два человека, а затем ваши же ведут с тобой переговоры о судебной сделке?
Пратт пожал плечами:
— Они копают в поисках более крупной рыбы. А это будете вы. — Он повернулся к старику: — А также вы.
Томас Рекс Гарланд кивнул. Он был бизнесменом, а значит, человеком прагматичным. Он оценил серьезность ситуации.
— Сколько? — спросил Томас Рекс Гарланд.
— Я хочу еще миллион долларов, — не колеблясь, ответил Пратт. — Сегодня, до пяти вечера. Они дали мне этот срок для обдумывания. В пять часов я соглашусь на их условия либо беру у вас деньги и исчезаю. Нет меня — нет и уголовного дела. Цена не обсуждается. Все, что меньше означенной суммы, не стоит того, чтобы ради этих денег я пускался в бега.
— А как быть с Босхом? — напомнил старик.
— Я разберусь с ним, прежде чем исчезнуть. — Пратт сунул руку в карман, вытащил клочок бумаги с напечатанными на нем цифрами, положил на скамейку и подтолкнул к старику. — Номер банковского счета и код доступа. Тот же, что и прежде. Если захотите, то можете это устроить. — Он бросил взгляд на часы. — У вас чуть менее шести часов. Уверен, вы успеете. — Он поднялся с места. — Мне надо отойти. Когда вернусь, ответ должен быть готов.
Пратт прошел мимо Энтони совсем близко, почти вплотную. Они оба впились друг в друга взглядами, полными ненависти. Затем полицейский направился к лодочному