Эхо-парк

в окна чужого дома, его арестовали под именем Роберта Саксона — так он назвался. А уже позже всплыло имя Рейнарда Уэйтса — когда компьютер выдал отпечаток его большого пальца из базы данных управления автотранспорта.
— Что ты надеешься обнаружить, Гарри? Если уже тогда имелся отпечаток пальца, то, очевидно, имя все-таки настоящее.
— Может быть. Но ты знаешь, нет ничего невозможного; в этом штате не так уж трудно получить водительские права и другие лицензии на фальшивую фамилию. А если его настоящая фамилия действительно Саксон, а компьютер выдал вымышленную, и он после этого стал фигурировать как Уэйтс? Мы знаем, что подобное случалось и раньше.
— Но зачем ему сохранять эту фамилию? При аресте он записан как Уэйтс, вся криминальная биография — на Уэйтса. Почему бы ему потом не вернуться к фамилии Саксон, или как там его?
— Хорошие вопросы. Я не знаю ответов. Но нам придется все это выяснить.
— Что ж, главное — его схватили и он у нас в руках, как бы его ни звали. Кстати, пока мы разговариваем, я пропустила его имя через «Google» и ничего не обнаружила.
— Попробуй еще.
Босх подождал, слушая, как пальцы Киз Райдер выстукивают по клавиатуре компьютера.
— Есть! — воскликнула она. — Тут много всего о Рейнарде-лисе.
— Она так и сказала.
Воцарилась тишина — Райдер читала ссылки. Потом раздался ее голос:
— Здесь приводится легенда о том, как Рейнард-лис имел тайный замок, который никто не мог найти. Он использовал всяческие виды обмана, чтобы подманить своих жертв поближе, затем утаскивал их в свой замок и съедал.
— У тебя найдется время снова войти в систему «Автотрэк» и поискать, нет ли там чего на Роберта Саксона? — спросил Босх.
— Да, конечно.
Особой убежденности в тоне напарницы не звучало. Но Босх был полон решимости не дать ей сорваться с крючка. Он хотел, чтобы запущенный механизм продолжал работать.
— Прочти мне дату рождения из отчета об аресте, — попросила Райдер.
— Не могу. У меня его нет с собой.
— Где же он? На твоем столе я не вижу.
— Я отдал материалы агенту Уоллинг. Получу их обратно сегодня вечером. Тебе придется взять отчет об аресте из компьютера.
И вновь в воздухе повисло выразительное молчание.
— Гарри, это официальные документы, — наконец сурово произнесла Райдер. — Ты знаешь, что не имеешь права отдавать их. И завтра они понадобятся нам для допроса.
— Я же говорю: получу их обратно сегодня вечером.
— Будем надеяться. Но должна заявить тебе, напарник: ты опять действуешь по-ковбойски, и мне это не нравится.
— Киз, я просто желаю, чтобы дело двигалось вперед, не зависало. И еще я хочу как можно лучше подготовиться к завтрашнему допросу. Информация, полученная от Рейчел, даст нам перевес над этим парнем.
— Ладно. Полагаюсь на твои слова. Может, когда-нибудь ты станешь достаточно доверять мне, чтобы спрашивать и мое мнение, принимая спонтанные решения, затрагивающие нас обоих.
Босх почувствовал, как щеки его вспыхнули. Киз права: он поступил, не посчитавшись с ней. Он ничего не ответил, зная, что извинения тут не помогут.
— Перезвони мне, если Оливас сообщит время на завтра, — попросила Райдер.
— Обязательно.
Закрыв телефон, Босх некоторое время размышлял над ситуацией. Стараясь преодолеть досаду и смущение от справедливой выволочки Райдер, он постарался сфокусироваться на текущих задачах и прикинуть, что еще на данный момент необходимо сделать. Вскоре он снова открыл телефон, позвонил Оливасу и спросил, назначены ли время и место для допроса Уэйтса.
— Завтра утром, в десять, — ответил тот. — Только не опаздывайте.
— А вы вообще собирались проинформировать меня об этом, Оливас? — вспылил Гарри. — Или я должен был догадаться телепатически?
— Я сам только что узнал. Вы позвонили мне прежде, чем я успел сообщить.
Босх не отреагировал на извинение.
— Где? — спросил он.
— Здесь, в офисе окружного прокурора. Обвиняемого доставят из тюремного изолятора особо строгого режима сюда, в комнату для допросов.
— Вы сейчас в офисе окружного прокурора?
— Мне нужно было обсудить кое-что с Риком. Что-нибудь еще?
— Да, у меня вопрос. Где ваш напарник по этому расследованию, Оливас? Что с Колбертом?
— Он на Гавайях. Будет на следующей неделе. Если дело продлится до тех пор, он тоже примет участие.
Босх спросил себя, знает ли вообще Колберт о происходящем. Что, пребывая в отпуске, он пропускает дело, которое может стать судьбоносным в плане его карьеры. Из всего, что Босх слышал об Оливасе, его бы не удивило, если этот шустряк решил обскакать своего напарника в деле, сулящем славу.
— Значит, в десять? — уточнил Босх.
— В десять.