Тринадцать лет назад ушла из дома и не вернулась милая, тихая девушка Мари Жесто, и полиции так и не удалось ее найти. Тринадцать лет история этого исчезновения не дает покоя Гарри Босху. Он уверен: Мари убили, и с убийством как-то связан ее бойфренд – сын очень богатого и влиятельного человека. Однако юноша предоставил железное алиби. Но может, на этот раз Босх ошибается? Ведь недавно арестованный маньяк, на счету которого девять загубленных жизней, утверждает: была и десятая жертва – Мари Жесто. Он подробно рассказывает об обстоятельствах убийства и даже готов показать, где похоронил девушку. Дело закрыто? Босх так не считает. Он чувствует: убийца лжет. Но зачем?
Авторы: Майкл Коннелли
жильцами и выяснить, не видел ли кто, как эту машину ставили в гараж. Мы постараемся быть не слишком назойливыми.
— Пожалуйста, никаких препятствий. Я посмотрю, что смогу найти по части номеров.
Они покинули квартиру, оставив Кея стоять в пустой гостиной, и вернулись к лифту. Стальной куб опять зашатался прежде чем плавно заскользить вниз.
— Гарри, а я не знал, что ты любишь Италию, — усмехнулся Эдгар.
— Никогда там не бывал.
Эдгар кивнул, сообразив, что это тактический маневр с целью разговорить Кея и выудить из него побольше информации на предмет алиби.
— Ты думаешь на него? — спросил он.
— Просто хотел подстраховаться. Кроме того, если бы это был он, зачем ставить автомобиль в пустующий гараж в своем же доме? Для чего навлекать на себя подозрение?
— Да. Но может, он как раз достаточно умен, чтобы так и поступить. Понимаешь, о чем я, Гарри? Вдруг он хочет нас перехитрить? Например, девушка пришла посмотреть квартиру, и что-то там не заладилось. Он прячет тело, но понимает, что от машины ему не избавиться — могут прихватить копы. Поэтому выжидает десять дней и звонит в полицию, как бы предполагая, что автомобиль краденый.
— Тогда, пожалуй, тебе надо проверить его итальянское алиби, Ватсон.
— Почему я Ватсон? Почему не могу быть Холмсом?
— Ватсон — тот, кто очень много говорит. Но если желаешь, я стану называть тебя Холмсом. Наверное, так будет лучше.
— Что тебя терзает, Гарри?
Босх вспомнил об одежде, аккуратно сложенной на переднем сиденье «хонды», и вновь испытал гнетущее теснение в груди. Будто кто-то обмотал его тело проволокой и затягивал сзади.
— Меня терзает скверное предчувствие насчет данного дела.
— Какое?
— Такое, что мы никогда ее не отыщем. А если не найдем ее, то не найдем и его.
— Убийцу?
Лифт резко дернулся, подпрыгнул разок и окончательно остановился. Босх отодвинул двери. В конце короткого подъезда с гаражами он увидел женщину с микрофоном и мужчину с телекамерой, которые их поджидали.
— Да, — сказал он. — Убийцу.
Телефонный звонок поступил, когда Гарри Босх и его напарница, Киз Райдер, сидели за своими рабочими столами в отделе нераскрытых убийств полицейского управления Лос-Анджелеса, заканчивая оформление бумаг по делу Матарезе. Накануне они провели шесть часов в комнате для допросов с неким Виктором Матарезе, выясняя обстоятельства совершенного в 1996 году убийства проститутки Чэрис Уизерспун. ДНК, извлеченная из семенной жидкости, которая десять лет назад была обнаружена в горле жертвы, оказалась идентичной ДНК подозреваемого. Попадание экспромтом. Дело в том, что параметры ДНК Матарезе угодили в банк данных министерства юстиции в 2002 году, после признания его виновным в изнасиловании. Потребовалось еще четыре года, прежде чем у Босха и Райдер дошли руки заново открыть дело Уизерспун, взять из него данные анализа ДНК и наудачу отослать в лабораторию штата для сравнения.
Но расследование этого дела только начиналось с лабораторных анализов. Поскольку Чэрис Уизерспун являлась активно практикующей проституткой, совпадение параметров ДНК еще ни о чем не свидетельствовало. Сперма могла принадлежать кому-нибудь другому, кто был с женщиной до того, как подвернулся убийца и несколько раз ударил ее по голове тяжелой палкой.
В общем, следствие не сводилось к одной науке. Оно сводилось к длительному сидению и изнурительному допытыванию в комнате для допросов. И к тому, что можно выжать из Матарезе. В тот день детективы растолкали его с утра пораньше в «доме на полпути» [Учреждение для реабилитации отбывших наказание, вылечившихся наркоманов, алкоголиков, психических больных; а в данном случае — общежитие для подследственных на режиме условного освобождения], где он проживал во время следствия по делу об изнасиловании 2002 года, и отвезли в Паркер-центр [Административное здание полицейского управления Лос-Анджелеса]. Первые пять часов допроса были изнурительными. На шестом Матарезе раскололся. Сознался в убийстве Уизерспун, а также — трех женщин, тоже проституток, в южной Флориде, еще до приезда в Лос-Анджелес.
Когда Гарри Босх услышал, что его вызывают по первой телефонной линии, то подумал, что это перезванивают из Майами. Но он ошибся.
— Босх, — произнес он в трубку.
— Фредди Оливас, — услышал он в ответ. — Отдел убийств северо-восточного участка. Я сейчас в архиве, разыскиваю одно досье, и мне сказали, что вы уже забрали его под расписку.
Босх молчал, отвлекаясь мыслями отдела Матарезе. Он не был знаком с Оливасом, но фамилия звучала знакомо. Интересно, в связи с чем?
