Эхо-парк

апреля девяносто второго года. Так?
На этот вопрос Уэйтс отвечал в небрежно-прозаической манере, как если бы его спросили, где находится ближайшая заправка. Голос звучал холодно и спокойно.
— Да, я сжег его живьем в его защитной клетке. Не так уж в ней было безопасно, как выяснилось. Даже со всеми его пушками.
— Почему вы это сделали?
— Хотел проверить, сумею ли. Я размышлял об этом долгое время и просто хотел доказать самому себе.
Босх вспомнил, что сказала накануне Рейчел Уоллинг. Она назвала это убийством из озорства. Она права.
— Что вы подразумеваете под словами «доказать самому себе», мистер Уэйтс? — спросила Райдер.
— Я подразумеваю, что есть такая пограничная линия, о которой каждый думает, но мало кто имеет характер перешагнуть ее. Я хотел посмотреть, смогу ли я это совершить.
— Когда вы говорите, что размышляли об этом долгое время, идет ли речь именно о мистере Фицпатрике?
В глазах Уэйтса вспыхнуло раздражение. Казалось, он с трудом выносит тупость своей собеседницы.
— Нет же, ты, дура, — спокойно проговорил он. — Я думал о том, чтобы вообще кого-нибудь убить. Понимаешь? Всю свою жизнь я желал это сделать.
Райдер проглотила оскорбление, не моргнув глазом, и продолжила:
— Почему вы выбрали мистера Дэниела Фицпатрика? Почему выбрали именно ту ночь?
— Да потому что я смотрел телевизор и видел, как весь город разваливается на части. Повсюду хаос, и я знал, что полиция ничего не может предпринять. Это было время, когда люди совершали все, что хотели. Я видел по телику, как один человек рассказывал о Голливудском бульваре, что там горят дома, и решил выйти посмотреть. Я не собирался сидеть и смотреть это по ящику. Желал видеть собственными глазами.
— Вы поехали туда на машине?
— Нет, я мог дойти и пешком. Тогда я жил на Фаунтин-стрит, возле Ла-Бреа-авеню.
Досье Фицпатрика лежало перед Райдер открытым. Она заглянула в него, собираясь с мыслями и формулируя следующие вопросы. Это дало О’Ши возможность спросить:
— Откуда взялась горючая жидкость? Вы принесли ее из дома?
Уэйтс перевел взгляд на О’Ши.
— Я думал, что лесбиянка задает вопросы, — усмехнулся он.
— Мы все тут задаем вопросы. Не могли бы вы воздерживаться от личных выпадов?
— Все, но не вы, мистер окружной прокурор. Я не желаю говорить с вами. Только с ней. И с ними. — Он указал на Райдер, Босха и Оливаса.
— Позвольте мне задать еще несколько вопросов, прежде чем мы перейдем к горючей жидкости, — произнесла Райдер, тактично оттесняя О’Ши в сторону. — Вы сообщили, что отправились на Голливудский бульвар от Фаунтин-стрит. Где вы шли и что видели?
Уэйтс ухмыльнулся Райдер:
— Я ведь правильно угадал? У меня глаз наметанный. Я всегда могу учуять по бабе, когда ей нравятся киски.
— Мистер Свон, — нахмурилась Райдер, — не могли бы вы объяснить своему клиенту, что здесь он отвечает на вопросы, а не наоборот?
Свон положил ладонь на руку Уэйтса, пристегнутую к подлокотнику кресла.
— Рей! Прекратите! Отвечайте на вопросы. Помните, это нужно нам. Мы вышли к ним с этим предложением.
Уэйтс повернул голову и посмотрел на адвоката. Босх заметил, как тень промелькнула при этом по его лицу.
— Я видел, как горит город. Это было как на картине Иеронима Босха.
При этих словах он улыбнулся и уставился на Босха. На мгновение тот замер от неожиданности. Откуда этот тип знает его фамилию?
Уэйтс кивком указал ему на грудь:
— Она написана на вашем удостоверении.
Босх и забыл, что при входе в канцелярию окружного прокурора им пришлось прикрепить к одежде пластиковые идентификационные карточки. Райдер поспешно задала следующий вопрос:
— В какую сторону вы пошли, когда добрались до Голливудского бульвара?
— Я повернул направо и двинулся на восток. Самые большие пожары полыхали в той стороне.
— Что лежало у вас в карманах?
Вопрос, похоже, поставил его в тупик.
— Не знаю. Не помню. Мои ключи, наверное. Сигареты и зажигалка, вот и все.
— У вас был с собой бумажник?
— Нет, я не хотел таскать с собой удостоверение личности. На тот случай, если полиция остановит.
— У вас уже была с собой горючая жидкость?
— Да. Я подумал, почему бы и мне не присоединиться к веселью, помочь спалить этот город дотла. Затем, когда я проходил мимо ломбарда, у меня появилась идея получше.
— Вы увидели мистера Фицпатрика?
— Да, я его увидел. Он стоял за своим охранным ограждением и держал дробовик. Еще он был с пушкой в кобуре, как какой-нибудь Вайет Эрп [Знаменитый искатель приключений американского Дикого Запада, меткий стрелок].
— Опишите нам ломбард.
Уэйтс пожал плечами:
— Маленькая