Эхо-парк

услышать, но морально он был готов к этому.
— Продолжим, — промолвил он.
Все вернулись в комнату для допросов, и Свон немедленно предложил устроить перерыв на обед.
— Мой клиент голоден.
— Готов сожрать собаку, — с ухмылкой добавил Уэйтс.
Принявший на себя командование Босх покачал головой.
— Не сейчас! — бросил он. — Он пойдет есть, когда все мы пойдем.
Теперь он занял стул напротив Уэйтса и снова включил магнитофон. Райдер и О’Ши заняли позиции по бокам, а Оливас опять сел у двери. Босх забрал у Оливаса папку с делом Жесто, но держал ее перед собой закрытой.
— Теперь мы переходим к делу Мари Жесто, — объявил он.
— А, сладкая Мари, — отозвался Уэйтс и посмотрел на Босха, блеснув глазами.
— Из заявления вашего адвоката следует, что вы знаете, что случилось с Мари Жесто, когда она бесследно пропала в девяносто третьем году. Это так?
Уэйтс важно сдвинул брови.
— Боюсь, что так, — произнес он с шутовской серьезностью.
— Вам известно нынешнее местонахождение Мари Жесто или ее останков?
— Да, известно.
Вот он, тот момент, которого Босх ждал тринадцать лет!
— Она мертва?
Уэйтс посмотрел на него и кивнул.
— Это означает «да»? — спросил Босх.
— Это означает «да». Она мертва.
— Где она?
Рот Уэйтса растянулся в широкой улыбке — улыбке человека, в ДНК которого нет ни атома жалости или чувства вины.
— Она здесь, детектив, — ответил он. — Прямо здесь, со мной. Как и остальные. Все они со мной.
Его улыбка перешла в хохот. Еще секунда — и Босх кинулся бы на него. Но Райдер под столом уверенной рукой коснулась ноги партера. Тот мгновенно овладел собой.
— Подождите, — сказал О’Ши. — Давайте снова выйдем, и на сей раз я бы хотел, чтобы вы, Морис, присоединились к нам.

О’Ши первым выскочил в коридор и успел дважды пройтись взад-вперед, прежде чем все остальные покинули помещение. Затем он велел двум судебным приставам войти внутрь и приглядывать за Уэйтсом. После чего дверь закрыли.
— Какого черта, Морис?! — рявкнул О’Ши. — Мы не намерены попусту терять время. Мы тут не затем, чтобы помочь вам выстроить судебную защиту со ссылкой на невменяемость клиента. Мы собрались выслушать добровольное признание убийцы. Это сделка, а не защитный маневр.
Свон вскинул руки ладонями вверх, как бы говоря: «Что я могу поделать?»
— Этот человек явно имеет специфичные проявления, подлежащие рассмотрению в суде, — оправдывался он.
— Чушь! Он хладнокровный убийца и сейчас просто валяет дурака, изображает Ганнибала Лектера. Это не кино, Морис. Это реальность. Вы слышали, что он говорил о Фицпатрике? Его больше волновало, что он опалил волосы у себя на руке, чем муки человека, которому он плюнул огнем в лицо. Вот что я вам скажу: возвращайтесь к клиенту и вправьте ему мозги. Напомните, как обстоят дела, иначе мы выходим из игры, и пусть каждый положится на решение суда.
Босху нравился гнев, звучащий в голосе О’Ши. Ему также нравилась позиция прокурора.
— Посмотрю, что можно сделать, — вздохнул Свон.
Он вернулся в комнату для допросов, а судебные приставы вышли оттуда в коридор, чтобы дать адвокату и его клиенту пообщаться с глазу на глаз. О’Ши продолжал мерить шагами пространство возле комнаты, стараясь успокоиться.
— Сожалею, что так получилось, — сказал он. — Но я не позволю им вертеть ситуацией в своих интересах.
— Именно это они и делают, — заметил Босх. — Уэйтс, во всяком случае.
О’Ши взглянул на него, готовый ринуться в бой:
— Что вы сказали?!
— Я говорю, все мы пляшем здесь вокруг него. Суть в том, что мы изо всех сил стараемся сохранить ему жизнь — по его же собственной просьбе.
О’Ши решительно покачал головой:
— Я не намерен обсуждать с вами этот вопрос, Босх. Решение принято. Если вы сейчас не в одной лодке с нами, то извольте, лифт в конце коридора. Вашу часть допроса проведу я сам. Или это сделает Фредди.
Босх выждал паузу.
— Я не сказал, что не в одной лодке с вами. Я вел дело Жесто и доведу его до конца.
— Отрадно слышать, — с сарказмом отозвался О’Ши. — Жаль, что вы не были столь же разумны тогда, в девяносто третьем.
Босх устремил на него неприязненный взгляд, чувствуя, как его охватывает ярость.
Прокурор подошел к двери и резко постучат. Свон открыл почти сразу.
— Мы готовы продолжить, — объявил он, отступая на шаг, чтобы пропустить людей в комнату.
Когда все вновь заняли свои места и магнитофон включили, Босх подавил злость на О’Ши и вцепился взглядом в Уэйтса. Он повторно задал вопрос:
— Где она?
Уэйтс улыбнулся, чуть устало — подневольный человек, которого заставляют вновь и вновь говорить