Эхо-парк

об одном и том же, — но затем улыбка сменилась самодовольной ухмылкой:
— Там, на горе.
— На какой горе?
— Где конюшни. Там я ее настиг. В тот момент, когда она выходила из машины.
— Она зарыта?
— Да, она зарыта.
— Где именно?
— Мне бы пришлось показать. Я знаю это место, но не смогу описать. Придется показать вам.
— Постарайтесь его описать.
— Участок в лесу, недалеко от парковочной площадки. Входишь в лес, и там есть тропинка, я шел по ней, а потом свернул. Кто мешает вам самим поискать? Может, сразу найдете, а может, не отыщете никогда.
— А по прошествии тринадцати лет вы уверены, что в состоянии показать нам то место?
Уэйтс покачал головой:
— Прошло не тринадцать лет.
Волна ужаса охватила Босха. Мысль, что этот изувер держал девушку в плену, была очень страшной.
— Это не то, что вы подумали, детектив, — сказал Уэйтс.
— Откуда ты знаешь, что я подумал?
— Знаю, и все. Но это не то. Мари лежит зарытая тринадцать лет. Но не тринадцать лет миновало с тех пор, как я последний раз был там. Вот о чем я говорю. Я навещал ее, детектив. Навещал там очень часто. Так что я определенно могу провести вас на место.
Босх замолчал, вынул авторучку и стал делать пометки на внутренней стороне папки с делом Жесто. Это давало ему передышку, чтобы освободиться от подступивших эмоций.
— Вернемся к началу, — произнес он. — Вы знали Мари Жесто до сентября 1993 года?
— Нет, не знал.
— Вы когда-нибудь видели ее до того дня, когда похитили?
— Нет.
— Где и когда вы впервые ее увидели?
— В тот день, в «Мейфэре». Она делала покупки, и я понял, что она как раз моего типа. Я двинулся за ней. Она села в свою машину и поехала вверх по Бичвуд-Каньону. Припарковалась на грунтовой площадке пониже конюшен. Кажется, это место называется Саншайн-Ранч. Вокруг никого не было, поэтому я решил ее захватить.
— Это не было спланировано заранее, до того, как вы встретили Мари Жесто в магазине?
— Нет, я просто пошел туда купить «Гаторад» [Энергетический напиток]. Было жарковато. Я увидел ее и сразу решил, что должен ее захватить. Понимаете, это импульс. Я ничего не мог поделать, детектив.
— Вы приблизились к ней на парковке у конюшен?
— Да. Я подъехал на своем фургоне и остановился рядом с ее автомобилем. Она ничего не заподозрила. Парковка находится ниже по склону, чем Саншайн-Ранч. Вокруг никого не было, никто нас не видел. Идеальная ситуация. Мне будто сам Бог подсказал, что я могу ее заполучить.
— Что вы сделали?
— Я перешел в глубь фургона и открыл раздвижную дверь на другой стороне. С той стороны, где стояла она. У меня был нож. Я соскочил на землю и велел ей залезать внутрь. Она послушалась. С этой малышкой не было никаких хлопот. Все прошло гладко. Простая работа, ей-богу.
Казалось, няня докладывает вернувшимся родителям о поведении ребенка.
— Что потом? — спросил Босх.
— Я попросил ее снять одежду, и она подчинилась. Сказала, что сделает все, что я хочу, лишь бы я не причинил ей зла. Я согласился. Она сложила свои вещички очень аккуратно, словно думала, что ей придется опять надевать их.
Босх потер лоб. Самой трудной частью его работы являлись моменты, когда приходилось общаться с убийцей — воочию из первых рук воспринимать пересечение их страшного, извращенного мира с миром реальности.
— Продолжайте, — велел он.
— Ну, остальное вам известно. Мы позанимались сексом, но в этом она была не ахти. Не умела расслабиться. Поэтому я сделал то, что должен был сделать.
— Что именно?
Уэйтс посмотрел Босху в лицо:
— Я убил ее, детектив. Стиснул руками шею и сжимал все сильнее, наблюдая, как ее взгляд останавливается. Тогда я кончил.
Эти секунды были из тех, когда Босх чувствовал себя неадекватным как детектив, — моменты, когда его ужасала порочность, воплощающаяся в человеческом обличье. Он молча смотрел на Уэйтса, пока не раздался голос О’Ши:
— Так вы занимались сексом с трупом?
— Точно. Пока она была еще теплая. Я всегда говорю: женщина лучше всего, когда уже мертвая, но еще теплая.
Уэйтс кинул взгляд на Райдер, чтобы увидеть ее реакцию. Но Киз оставалась бесстрастной.
— Уэйтс! — крикнул Босх. — Ты ничтожный кусок дерьма!
Уэйтс презрительно фыркнул ему в лицо:
— Если это ваш лучший выпад, детектив Босх, тогда вам придется еще постараться. Потому что дальше для вас пойдет только хуже. Секс — это ничто. Мертвый он или живой, это вещь эфемерная. Но я забрал ее душу, а ее никто никогда не получит от меня обратно.
Босх посмотрел в раскрытый перед ним файл, но не увидел слов, напечатанных в документах.
— Двинемся дальше, — наконец произнес он. — Что вы сделали потом?
— Вычистил