Эхо-парк

плотным, а из-за мокрых дорог — более медленным, чем обычно. Босх попросил Оливаса приоткрыть окно, чтобы впустить немного воздуха, надеясь, что это отобьет запах потного тела Уэйтса. Похоже, что расколовшегося убийцу с утра не допустили в душ и не выдали чистого комбинезона.
— Почему бы вам не пойти дальше и не попросить разрешения закурить, детектив? — заметил Уэйтс.
Поскольку они сидели, тесно прижавшись, Босху пришлось неловко вывернуть шею, чтобы посмотреть на него.
— Мне хочется открыть окно из-за тебя, Уэйтс. От тебя воняет. А курить — я уже пять лет как не курю.
— Да уж, конечно.
— С чего ты решил, что знаешь меня? Мы никогда не встречались. Почему ты так уверен, что знаешь меня, Уэйтс?
— Я вас не знаю. Я знаю такой тип людей. Вы из тех, кого затягивает, детектив. Расследование убийств, сигареты, может, даже водка, запах которой я чую из ваших пор. Вас не трудно прочесть.
Уэйтс улыбнулся, а Босх отвернулся и стал смотреть в сторону. Он размышлял над услышанным и вскоре задал следующий вопрос:
— Кто ты?
— Вы ко мне обращаетесь? — усмехнулся Уэйтс.
— Да, я говорю с тобой. Кто ты?
— Босх, — быстро вмешался Оливас. — Сделка предполагает, что мы не допрашиваем подозреваемого в отсутствие Мориса Свона. Оставьте его в покое.
— Это не допрос. Мы просто беседуем.
— Мне безразлично, как вы это называете. Прекратите.
Босх заметил, что Оливас смотрит на него в зеркальце заднего вида.
Босх наклонился, чтобы увидеть сидящую за ним Райдер. Та сделала ему «большие глаза». Предостерегающий взгляд: «Уймись, не нарывайся».
— Морис Свон, — задумчиво произнес Босх. — Да, он чертовски хороший адвокат. Сумел организовать этому парню сделку века.
— Босх! — одернул его Оливас.
— Я не с ним разговариваю. Я общаюсь со своей напарницей.
Он откинулся на спинку сиденья, решив не связываться. Рядом с ним звякнули «браслеты» — это Уэйтс попытался сменить позу.
— Вы не обязаны идти на сделку, детектив Босх, — тихо промолвил он.
— Это был не мой выбор, — буркнул Босх. — Если бы решение зависело от меня, мы бы этим не занимались.
Уэйтс кивнул:
— Око за око, да, старина? Я бы мог догадаться. Вы из тех людей, которые…
— Уэйтс! — резко оборвал его Оливас. — Сиди и помалкивай!
Он протянул руку и включил радио на приборной панели. Из динамиков грянула музыка Мариачи. Оливас поспешно хлопнул по кнопке, убирая звук.
— Какой осел в последний раз брал эту машину?! — ругнулся он.
Босх догадался, что Оливас прикрывает сам себя. Почему-то он смутился, что заранее не сменил частоту или не уменьшил громкость, когда в последний раз пользовался полицейским автомобилем.
В салоне воцарилось молчание. Сейчас они пробивались через Голливуд. Оливас включил сигнал поворота и съехал на узкий проезд, ведущий к Гауэр-авеню. Босх обернулся, чтобы проверить, следуют ли за ними остальные три машины. Да, группа по-прежнему держалась вместе. Но теперь Босх заметил замыкающий процессию вертолет. На его белом брюхе виднелась огромная цифра «4» — Четвертый канал телевидения.
— Оливас, кто вызвал СМИ? Вы или ваш босс? — спросил Босх.
— Мой босс? Не понимаю, о чем вы.
Он метнул на Босха быстрый взгляд, но сразу перевел его обратно на дорогу. Движение получилось слишком уж вороватым. Босх мог точно сказать, что он лжет.
— Вот именно. Вам-то в этом какая корысть? Что, Рикошет собирается сделать вас ведущим детективом после победы на выборах? Я угадал?
— Я никуда не собираюсь переходить. С радостью останусь работать там, где меня уважают, а мои способности ценят.
— Как? Неужели именно эту фразу вы каждое утро произносите перед зеркалом?
— Пошел ты, Босх!
— Господа, господа, — усмехнулся Уэйтс. — Нельзя ли всем нам просто мирно сосуществовать друг с другом?
— Заткнись, Уэйтс! — воскликнул Босх. — Тебя, может, и не волнует, что все это превращено в предвыборную рекламу кандидата в окружные прокуроры, зато волнует меня. Я хочу поговорить с О’Ши!
— Нет, — возразил Оливас. — У нас заключенный в машине.
Они спускались к Гауэр-авеню. Оливас сделал правый поворот и устремился к светофору у Франклин-авеню. Зажегся зеленый, они пересекли Франклин-авеню и по Бичвуд-драйв двинулись вверх по каньону.
Оливас не имел права останавливаться до самой вершины. Босх вытащил мобильник и набрал номер, который О’Ши дал всем в это утро в гараже здания суда, перед тем как тронуться в путь.
— О’Ши слушает.
— Это Босх. Не думаю, что было разумно привлекать к делу средства массовой информации.
Прокурор ответил не сразу.
— Они на безопасном расстоянии. В воздухе.
— А кто ждет нас на вершине