Эхо-парк

что она мертва, — и никакой ниточки к ее похитителю. Босх давил на одного человека, который больше всех подходил на роль подозреваемого, но ничего не добился. По-прежнему удавалось проследить передвижения Мари Жесто только от ее квартиры до супермаркета, но дальше след терялся. Да, ее машину нашли в гараже комплекса «Хай-Тауэр», но не было возможности подобраться к человеку, который ее туда поставил.
За профессиональную карьеру у Босха было немало нераскрытых дел. Невозможно раскрыть все, и любой детектив, занимающийся расследованием убийств, подтвердит это. Но дело Жесто продолжало занимать его внимание. Всякий раз, забрав досье из архива, Гарри работал над ним примерно с неделю, вновь упирался в стену и возвращал папку, чувствуя, что сделал все, что мог. Но ощущение тупика длилось недолго — не более нескольких месяцев, и вот Босх уже снова стоял у конторки в архиве и заполнял заявку на получение папки с делом. Он не желал сдаваться.
— Босх! — окликнул его кто-то из детективов. — Майами на второй линии.
Гарри даже не услышал телефонного звонка.
— Я отвечу, — поспешила Райдер. — Твои мысли где-то далеко.
Она сняла телефонную трубку, а Босх в очередной раз раскрыл папку с делом Жесто.

Босх и Райдер на десять минут опоздали на совещание в главном здании уголовного суда — из-за пробки у лифтов. Босх терпеть не мог бывать там именно из-за лифтов. Ожидание и борьба за место ради того, чтобы попасть на нужный этаж, вызывали у него ощущение беспокойства, без которого вполне можно обойтись.
В приемной канцелярии окружного прокурора, на шестнадцатом этаже, детективам велели подождать сопровождающего, который проведет их в кабинет О’Ши. Через пару минут из внутренней двери появился человек и, указывая на кейс в руках у Босха, спросил:
— Принесли?
Раньше Босх не видел этого человека. Смуглый латиноамериканец в сером костюме.
— Оливас?
— Да. Вы принесли досье?
— Принес.
— Тогда пошли, Лихач.
Оливас первым двинулся к двери, из которой только что вышел. Райдер хотела последовать за ним, но Босх удержал ее, коснувшись руки. Оливас оглянулся и, увидев, что они стоят, тоже остановился.
— Вы идете или нет?
Босх шагнул к нему.
— Оливас, прежде чем мы станем делать что-то вместе, давайте проясним кое-что. Если вы еще раз назовете меня Лихачом, я заткну этот файл вам в задницу, причем вместе с кейсом.
Оливас поднял руки, словно в знак капитуляции.
— Как скажете.
Он придержал им дверь, и они последовали за ним во внутренний холл. Затем прошли по длинному коридору, дважды повернули и лишь после этого достигли кабинета О’Ши. Это было просторное помещение, особенно по меркам ведомства окружного прокурора. Большей частью прокуроры делили один кабинет на двоих, а то и на четверых, а встречи и собеседования с гостями проводили в специальной комнате для совещаний в конце каждого коридора, причем строго по графику. Но кабинет О’Ши оказался вдвое шире; здесь было довольно пространства для огромного письменного стола размером с фортепьяно и даже для изолированного уголка отдыха. Статус главы отдела обвинений по особым делам давал несомненные преимущества. Так же, как и статус будущего главы ведомства.
О’Ши приветствовал их, встав из-за стола и пожав всем руки. Сорокалетний красивый мужчина с черными как смоль волосами. Ростом он не отличался, и Босх знал об этом, хотя лично никогда с ним не сталкивался. В мельком виденных телерепортажах о предварительном слушании дела Уэйтса он приметил, что большинство репортеров, обступавших прокурора в коридоре у зала суда, были выше, чем человек, в которого они тыкали микрофонами. Лично Босху нравились невысокие прокуроры. Они всегда старались как-то это компенсировать, и платить обычно приходилось обвиняемому.
Все заняли места: О’Ши — за своим столом, Босх и Райдер — по другую его сторону, Оливас — справа, перед стопкой высившихся у стены плакатов с лозунгом: «Рику О’Ши — зеленую улицу!»
— Спасибо, что пришли, детективы, — произнес прокурор, глядя на Босха. — Давайте начнем с того, что немного разрядим атмосферу. Фредди сообщил мне, что вы начали не слишком удачно.
— Мне с Фредди нечего делить, — ответил Гарри. — Я даже не настолько хорошо его знаю, чтобы называть Фредди.
— Должен сказать, что его нежелание предоставить вам информацию относительно нашей нынешней задачи было продиктовано моей позицией — в связи с деликатным характером дела. Поэтому если вы обижены, то обижайтесь на меня.
— Я не обижен, — сказал Босх. — Я вполне доволен. Спросите мою напарницу: я всегда такой, когда доволен.
— Он доволен, — подтвердила Райдер. — Вполне доволен.