Эхо-парк

бегство от человека с пистолетом совершенно предсказуемо и вполне оправданно. Такой поступок трудно назвать предосудительным. Это был всего лишь акт самосохранения, а не трусости. Но поскольку О’Ши являлся кандидатом в окружные прокуроры, бегство в подобных обстоятельствах выглядело уже не так красиво, особенно если оно попадало на видеопленку, а оттуда — в телевизионные новости.
— Теперь я вспомнил, — проговорил Босх. — Уэйтс кричал кому-то, обзывая трусом за бегство. Похоже, это и был О’Ши.
— Загадка разрешилась, — усмехнулся Рэндольф.
Босх вновь повернулся к монитору:
— Нельзя ли немного отмотать назад и еще раз посмотреть заключительную часть? Вот тот, последний отрезок.
Осани выполнил просьбу, и они молча стали смотреть кусок заново, начиная с момента, когда с Уэйтса вторично сняли наручники.
— Не могли бы вы остановить прямо перед купюрой? — произнес Босх.
Осани зафиксировал картинку. Она отображала Уэйтса, уже миновавшего середину лестницы, и то, как Оливас протягивает к нему руки, чтобы перехватить. Босх впился взглядом в экран. Туловище Оливаса изогнулось таким образом, что ветровка распахнулась. На левом бедре обнажилась кобура с торчащей из нее рукояткой пистолета — видимо, чтобы в случае необходимости ловчее было его выхватить.
Босх встал и подошел к монитору. Вынул авторучку и постучат по экрану.
— Видите это? — спросил он. — Он расстегнул кобуру.
Рэндольф и Осани вгляделись в экран. Предохранительная застежка — на это они прежде не обратили внимания.
— Могло быть так, что он хотел быть наготове на случай, если преступник сделает какой-либо непредвиденный шаг? — высказал предположение Осани. — Это в рамках правил.
Ни Босх, ни Рэндольф ничего не ответили. Вне зависимости от того, подпадало это под нормы и правила полицейского ведомства или нет, все равно факт вызывал любопытство, которое сейчас уже невозможно удовлетворить, поскольку Оливас мертв.
— Выключай, Реджи, — проговорил Рэндольф.
— Нет-нет, можно мне взглянуть еще раз? — спросил Босх. — Только эту часть, с лестницей?
Рэндольф сделал знак Осани, тот отмотал кусок обратно и продемонстрировал заново. Босх старался с помощью образов на экране дать импульс собственной памяти, перенестись мысленно обратно и понять, что же произошло, когда Уэйтс добрался до верха лестницы. Он вспомнил, как стоял, задрав голову, и смотрел вверх, на Оливаса. Как тот вдруг развернулся вокруг своей оси, оказавшись спиной к тем, кто стоял внизу, и загородил от них Уэйтса, лишив их возможности выстрелить. Теперь он вспомнил, как недоумевал: где же Киз и почему не стреляет?
Затем раздались выстрелы, и Оливас спиной вниз полетел с лестницы. Босх выбросил вверх руки, чтобы смягчить удар. Лежа на земле, под придавившим его телом Оливаса, он услышал новые выстрелы, а затем — тот выкрик…
Громкий, пронзительный! Который впоследствии был забыт, за всеобщей паникой и суматохой. Уэйтс шагнул к краю обрыва и выстрелил в них сверху. И что-то выкрикнул. Да, он обзывал О’Ши трусом за бегство. Но он прокричал что-то еще…
«Беги, беги, трус! Как там теперь твоя дерьмовая сделка?!»
За возникшим хаосом, страхом, тревогой и стараниями спасти Киз этот язвительный выкрик напрочь вылетел у Босха из головы. Что означало это злорадство? Что имел в виду Уэйтс, издевательски называя заключенный договор дерьмовой сделкой?
— Что такое? — спросил Рэндольф.
Босх посмотрел на него, очнувшись от раздумий.
— Ничего. Я просто пытался сосредоточиться на тех моментах, где пленка оборвана.
— Похоже, вы что-то припомнили.
— Я вспомнил, насколько близко я был к тому, чтобы разделить участь Оливаса и Дулана. Оливас упал прямо на меня. Он умер, заслонив меня своим телом.
Рэндольф кивнул.
Босх мечтал поскорее покончить с допросом и выбраться отсюда. Он хотел понять, что значили слова Уэйтса, и самостоятельно поработать над своим открытием. Просеять все через сито и рассмотреть под микроскопом.
— Лейтенант, у вас есть еще ко мне вопросы?
— В данный момент — нет.
— Тогда я пойду. Позвоните, если я вам понадоблюсь.
— А вы позвоните мне, когда вспомните то, что не можете вспомнить.
Он устремил на Босха многозначительный взгляд. Босх отвернулся.
— Хорошо.
Детектив покинул помещение ГППО и вышел в вестибюль с лифтами. Теперь ему полагалось бы покинуть здание полиции. Но вместо этого он нажал кнопку «Вверх».

Босх вспомнил, что кричал Уэйтс, — и все кардинально изменилось. Вчера в Бичвуд-Каньоне произошло нечто странное. Нечто такое, к чему у него не было ключа. Теперь его главной мыслью было