Эхо-парк

Внеся псевдоним убийцы в документы дела, он стремился прочнее связать Рейнарда Уэйтса с Мари Жесто.
Но Уэйтс и без того уже собирался признаться в ее убийстве. Что может быть прочнее добровольного признания? Он даже согласился показать следователям, где зарыл тело. Краткая запись в журнале в любом случае представляла собой куда менее весомый аргумент по сравнению с первыми двумя. Тогда зачем ее впечатывать?
В конце концов Босх просто встал в тупик перед глупым риском, на который пошел Оливас. Получалось, что тот подделал официальный документ по пустяковой причине и ради пустяковой выгоды. Пошел на подлог, прекрасно понимая, что Босх может обнаружить фальшивку и с полным правом обвинить его в должностном преступлении. Не побоялся быть разоблаченным в суде тем же Морисом Своном, а уж Свон-то — опытный адвокат. А главное: проделал финт без всякой необходимости, зная, что Уэйтс будет и без того накрепко связан с делом Жесто через собственное признание.
Теперь Оливас мертв, и некому бросить в лицо этот вопрос. Теперь уже никто не ответит.
Кроме, пожалуй, Рейнарда Уэйтса…
«…Как там теперь твоя дерьмовая сделка?!»
Или, может, Рика О’Ши?..
Босх постарался вникнуть в эту идею, и все вдруг встало на свои места. Он сообразил, почему Оливас пошел на такой риск и внес фантом Рейнарда Уэйтса в следственное досье Мари Жесто. Он увидел все с такой ясностью, которая не оставляла места для сомнений.
Рейнард Уэйтс не убивал Мари Жесто!
Босх вскочил и принялся складывать папки. Подхватил их в охапку и через круглый зал поспешил к выходу. Эхо шагов гулом неслось по огромному помещению, словно за ним гналась толпа. Босх невольно обернулся, но там никого не было.

В библиотеке Босх позабыл о времени. На встречу он опоздал. Когда официант подвел Босха к заказанному столику, Рейчел уже сидела там в ожидании. Перед глазами она держала большой лист меню, который скрывал досаду и раздражение на ее лице.
— Извини, — произнес Босх.
— Ничего. Но я уже сделала заказ. Я не знала, появишься ты или нет.
Рейчел передала ему меню, но Босх сразу отдал его официанту.
— Мне то же самое. А из напитков — просто воду.
Он отпил из стакана. Рейчел улыбнулась ему, однако не очень приветливо.
— Едва ли тебе понравится это блюдо.
— Почему? Я люблю морепродукты.
— Вчера вечером ты сказал, что любишь морепродукты только в жареном и вареном виде.
— Да ладно, ничего, — отмахнулся он. — В брюхе все сварится. А почему это заведение называется «Уотер-гриль», если тут не жарят мясо?
— Хороший вопрос.
— Бог с ним. Мне надо с тобой поговорить. Мне нужна твоя помощь, Рейчел.
— Что случилось?
— Я полагаю, что Рейнард Уэйтс не убивал Мари Жесто.
— Он же привел вас к трупу! Ты хочешь сказать, что это была не Мари Жесто?
— Нет, ее личность подтвердилась сегодня при вскрытии. В той яме определенно находилась Мари Жесто.
— А Уэйтс — тот самый человек, который привел вас к ней, разве не так?
— Так.
— Он же сознался в ее убийстве, верно?
— Верно.
— Согласно вскрытию, совпала ли причина смерти с его показаниями?
— Насколько мне известно — да.
— Тогда, Гарри, я не вижу логики. Почему же он не убийца?
— Потому что здесь происходит нечто нам неведомое. Оливас и О’Ши имели на Уэйтса какие-то свои виды. Не известно, какие именно, но эти замыслы потерпели крах в Бичвуд-Каньоне.
— Изложи мне только факты, — попросила Рейчел. — Никакой теории, никаких гипотез. Лишь то, что достоверно.
Босх поведал ей все, начиная с подделки Оливасом Книги убийства. Детально изложил роковой эпизод, случившийся, когда Уэйтс почти вскарабкался по лестнице. Рассказал об издевательских воплях вооруженного Уэйтса, обращенных к О’Ши, и о купюрах в видеопленке, на которой фиксировался следственный эксперимент.
На все это ему потребовалось пятнадцать минут, и как раз подоспел их заказ. Ничего удивительного, что ленч подали слишком скоро, подумал Босх, — ведь его не надо ни варить, ни жарить! Он порадовался, что придется еще много говорить. Это давало законный повод не есть поставленную перед ним сырую рыбу.
Рейчел размышляла над услышанным.
— Подделка Книги убийства не имела смысла, — проговорила она. — Да, запись связывала Уэйтса с пропавшей девушкой, но он без того был связан с делом — и своим признанием, и тем, что привел вас к телу Жесто. Так зачем было кому-то фальсифицировать документ?
— Тут есть два момента. Первый: Оливас захотел как-то понадежнее застолбить это признание. Может, опасался, что я обнаружу в показаниях убийцы какие-нибудь слабые места, поэтому намеревался подстраховаться.