стал бы сюрпризом мой облик, созданный её же стараниями. Ни магазинов, ни доставки заказанного через интернет под рукой не было, все пришлось бы ваять силами и с непеременным участием моей подруги. Когда эта мысль, наконец, посетила меня, я плюнул на смокинги, гавайские прикиды и костюмы мушкетеров. Синтезатор справился с заданием в рекордные сроки, и я держал в руках обычный парадный мундир космических сил Содружества, положенный мне по службе. Надо сказать, что никакой излишней вычурностью одеяние не страдало. Темно-синий фон основной ткани был в некоторых местах украшен черными вставками, немногочисленные пуговицы, выполнявшие роль бижутерии, и сама скупая бижутерия, представленная лишь эмблемой рода войск и планкой со знаками воинского звания, отливали серебром. Покрой мундира тоже не страдал кутюрьестическими излишествами. «Пиджак», походящий скорее на длиннополый сюртук или плащ, штаны, которые можно было бы назвать брюками, не заправляйся они в высокие ботинки, напоминающие берцы и головной убор, больше всего похожий на фуражку-шайбу гостиничного посыльного без козырька, но с лямочкой для подбородка. Как гласила табель о рангах и официальных церемониях, это было парадным мундиром для военнослужащих второго типа, читай гуманоидных человечков всех цветов и оттенков.
Фуражка-таблетка имела темно-синюю тулью с тонкой угольно-черной полоской по верху, гармонирующей с такого же цвета «лямкой» для крепления к подбородку, начинающейся от той самой черной полоски, вся верхняя черная «крышка» была усыпана мелкими серебристыми гвоздиками звезд по количеству членов Содружества. Спереди поперек всей «таблетки» сверху донизу шла тонкая серебряная полоска, испещренная мелкими значками, которые соответствовали каждому члену Содружества. Выглядело не очень впечатляюще, и я прицепил с одного бока большой белый бант. На мундире с правой стороны груди находился отделанный серебром галун страдиана-три, левая сторона, где должны быть награды, у меня отличалась девственной пустой. Там я незатейливо прицепил небольшой букетик искусственных цветов, какие вешают на пиджаки жениха и свидетелей. Ни пояса, ни портупеи, ни оружия к парадному мундиру не полагалось. Надевался же он без всяких излишеств на стандартный пилотский комбез. По моему мнению, военные дизайнеры могли бы малость и расщедриться. Комбез под мундир я надевать не стал, вмето этого надел шелковую белую сорочку. Вид, надо сказать, немного подпортился, но появилась какая-то изюминка. Со штанишками и ботиками я экспериментировать не стал, надев все на голое тело, разве что украсив себя под ними вполне земными труселями а-ля плавки.
Мы договорились со Светланой, что она не будет «подглядывать» за мной до назначенного времени, а я не буду забредать в свою каюту. Поразмыслив на досуге, я решил прихватить с собой бутылку земного шампанского и букет белых лилий. В намеченный срок я постучал в дверь собственной каюты.
Дверь открылась, и я увидел весьма неожиданную картину. Стоящая на пороге парочка на краткий миг шокировала меня. Светлану, которая была одета ни много, ни мало в свадебное платье, придерживал под руку один из киборгов, бессовестно снятый с ремонтных работ. На киборге, находившемся в форме тела близкой к очень худому гуманоиду, был надет черный фрак. Картина была слегка комичной для жителя Земли, и я невольно заулыбался. На ногах киборга были моднячие остроносые туфли с пряжками, на голове шляпа-котелок, во второй руке элегантная трость. Да, все-таки Светлана на «Ботанике» была куда как более могучим творцом по сравнению со мной.
Белое, наверное, шелковое платье, красиво рисовало фигуру моей подруги. Разрез нырял от левого бедра до колена, где расходился в две стороны, охватывая бёдра наподобие лепестка гигантского цветка и смыкаясь в единое целое у самого каблука правой туфли. В получившемся вырезе тонкая сетчатая ткань наподобие тумана мелкими продольными складочками струилась вниз, являя моему взгляду лишь обтянутую белым нейлоном лодыжку прелестной ножки. Небольшой воротник-стойка в виде похожего на юбку лепестка начинался от правого плеча и шел к левому, начинаясь с «нуля» и заканчиваясь заостренным лепестком в районе левой щеки. Голову венчала небольшая шляпка в виде причудливого белого цветка, укрывающего своими нижними лепестками головку моей подруги. Лицо и каштановые волосы были укрыты белой вуалью, верхний слой которой был выполнен из довольно крупной сеточки, а нижний — из почти невидимого газа, оканчивающегося понизу тонкими длинными «перьями», похожими на земной ковыль. Шея оставалась открытой. Дорогие глазу изгибы переходили в ложбинку груди, которая угадывалась в небольшом вырезе,
