были симбионты с органической частью не только на базе углерода, но биомассу предпочтительно было хранить в однородном виде. Поскольку остатки наших запасов имели земное происхождение, то основой для нашей биомассы служил углерод.
Садиться на гиганта, хоть и газового, было делом чрезвычайно рискованным, да и ясности, что там внизу и надо ли оно нам вообще, не имелось. В результате, «Ботаник» висел на солнечной стороне орбиты планеты, поедая излучение светила, «Клоп» промышлял ловлей органики в верхних слоях «киселя», называемого атмосферой планеты, периодически доставляя улов на корабль. Очень кстати для нас с санычем у «обитаемой» планеты обнаружилось несколько спутников. И мы с боевым товарищем, облюбовав средненький по размерам и лишенный каких-либо следов атмосферы спутник, начали ходовые испытания боевой «Блохи».
Сказать нечего, «Блоха» показала себя неплохо, орудия работали без замечаний, энергоблок держался бодро, МИ с боевыми программами справлялся уверенно. Правда, из ракет мы провели стрельбы только мелочью. Отстрел ракет системы защиты показал, что их вполне можно использовать как ракеты малого и среднего для «Блохи» радиуса действия. Оптимальным оказался залп четным количеством ракет, отстреливая по одинаковому количеству ракет с каждого борта. В таком случае «Блоха» при пуске чувствовала себя увереннее. Максимальный учебный залп мы выдали по шесть ракет с каждого борта. Зрелище оказалось феерическим. Подчиняясь программе, ракеты вышли из «Блохи» веером в стороны от бортов. Крутанув предписанные контрманевры, двенадцать «ос» отправились к обозначенной цели, быстро обогнав «Блоху». Траектории подхода к цели у каждой ракеты были разными, попали все. Задачу МИ выполнил на твердый «зачет». Противокорабельные ракеты пускать не стали ввиду отсутствия подходящей цели, кроме того, пускать их стоило подальше от грунта. В азарте Саныч бредил отработкой одновременного сброса всех четырех ракет, я его пытался убедить, что «Блоха» — это не враг тяжелому крейсеру, и такого класса ракеты, на мой взгляд, на борту были вообще лишними.
— Серега, ты просто прикинь, мы можем как шандарахнуть всеми четырьмя «толстячками», — заливался Саныч. — Только пух во все стороны полетит.
— От кого, Саныч? — охлаждал я его пыл. — Ты даже «Ботанику» не успеешь навредить, не то, что легкому крейсеру в открытом космосе. «Блоху» надихлофосят еще на дальних подходах, не поглядев на твои щиты. Это для бота у нее щиты очень даже ничего, для орудий крейсера их, считай, что нет.
— Ну и пусть! — горячился Саныч, — Дальность у ракет большая, они все равно потом зададут перца!
— Саныч, ты делаешь разработку планов на посмертное звание героя Содружества? — съехидничал я. — Наградную премию нам завещай, мы со Светкой и Стекляшкой обещаем тебя помянуть по полной катушке, я даже девочек закажу.
— Не дождетесь, кровопийцы, геройской пенсии, — остыл Саныч.
— Саныч, ну честное слово, не знаю, зачем тебе на «Блохе» понадобились эти «гиппопотамы», — продолжал я. — Но единственный реальный шанс укусить кого-нибудь им по размеру — это произвести пуск из засады. К примеру, от астероида или со спутника и сразу зашкериться, чтоб не отсвечивать.
— Точно, а потом трофеи идти собирать, — поддакнул Саныч мечтательно.
— Нет, Саныч, когда специалисты по вооружениям намеченной тобой цели всерьез займутся твоими ракетами, у тебя как раз может появиться шанс по настоящему «сделать ноги», — не дал я улететь Санычу на паровозе мечты.
— Сергуня, ты всегда был паршивцем, — заметил Саныч. — Тебе что, чужое счастье глаза режет? Дай помечтать по-человечески. Я же специалист по вооружениям, знаю, что откуда. Тьфу на тебя!
— Саныч, ты б так и сказал, что у тебя романтическое свидание с мадмуазель «Блохой», — невинно сказал я. — Я бы глаза закрыл, и уши тоже.
— Да, молодежь, — продолжил Саныч.- Всегда чужой успех осмеять норовите.
— Саныч, а полетели, пивка выпьем, так сказать, обмоем удачный почин, — предложил я.
— А и полетели, — согласился Саныч. — Как раз цель будет, в «Ботаник» и пальнем нашим толстым слоником для проверки.
— Ты дурак, Саныч? — спросил я удивленно. — А если попадем?
— Не мельтеши, карась, — снисходительно сказал Саныч. — Это шутка флотского юмора. Со Светкой про выпивку тебе договариваться, так сказать, саечка за испуг.
— Заметано, господин страдиан первой ступени, — согласился я. — Я — капитан все же, а не обмылок банный.
Для полноты ощущений обмывать холодным пивом успешное выступление «Блохи» мы с Санычем засели в ванной с пузырями. Запахали отловленного в проходе киборга таскать «боеприпасы» и начали мужские
