навязчивую мысль, зайдя в мою каюту с бутылкой пива. — Куда бы мы не прискакали, застаем только годные для «раскопок» осколки чужой жизни. Я не удивлюсь, если цивилизация уларсу за прошедшее время тоже превратилась в очередное поле деятельности для археологических раскопок.
— Саныч, но мы же все-таки нашли живого инопланетянина, — ухмыльнулся я, отбирая у Саныча початую бутылку и прикладываясь к ней. — Значит, череда археологии должна прерваться. По крайней мере, должны появиться живые потомки наших археологических находок.
— Всего-то семь сотен лет назад о Содружестве в этой галактике могла знать всякая собака, — не поверил Саныч. — А теперь даже в переделах бывшей станции КСС жителей Содружества именуют «древние». Ты уверен, что уларсу еще не история?
— Семьсот лет для галактики — это миг, — успокоил я Саныча, возвращая ему бутылку пива. — Если что, оставим Белочку у нас, выкинем ванную из свободной каюты.
— Но она же не привычна к нашему «воздуху», да и вообще, — удивился Саныч.
— Светлана, мы сможем провести адаптацию Белочки к нашим условиям жизни? — спросил я. — Вы же сделали сканирование.
— Это возможно, капитан, — тут же откликнулась вездесущая Светлана. — Глубинная физиологическая перестройка займет по моим расчетам несколько месяцев. Кроме того, возможно еще придется пройти курс прививок для всего экипажа, если время не терпит. У меня нет данных по этому виду разумных и нет базы, которая уже наработана по людям Земли. Точно можно будет сказать по результатам дополнительных исследований.
— Светик, ты ее проверяла на предмет какой-нибудь программы адаптации экипажа? — спросил я.
— Да, капитан, — ответила Светлана. — Вынуждена огорчить. Она не подойдет для нужд нашего корабля, как член экипажа, базовые показатели значительно ниже допустимо возможных для прохождения имеющихся у меня программ, возможно, подойдут какие-то адаптационные программы доступные на базе.
— Ну и ладно, зато у нее глаза красивые, — заявил Саныч.
— Надеюсь, что нам не придется уродовать ее организм, — вздохнул я. — Жалко такую красотищу.
Между тем, мы были полностью готовы покинуть приютившую нас систему. Исходя из мнения, что «живой» корабль-астероид будет куда более интересен будущим потенциальным археологам, мы полностью погасили оба действующих реактора, переведя все системы и помещения в режим наиболее полной консервации. Единственное, на чем настояла Светлана — это полное удаление информации о местоположении материнской планеты бывших хозяев этого корабля. Может, наша затея ничего и не стоит, а может, спасет каким-то разумным жизнь, все-таки на имеющемся сейчас в топливных резервуарах горючем можно сносно прожить почти половину человеческого века. Возможно, они окажутся умнее нас и смогут запустить реактор более мягкими методами.
6. Шесть
Переход был рассчитан и сделан в спокойном режиме. «Генератор прокола» уже пришел в норму, но терзать его без нужды смысла не было. Почти десять дней, необходимые для достижения точки выхода прошли без потрясений. Научная бригада помощи цивилизации уларсу вела исследования, всячески привлекая к вопросу Белочку. Поняв, что пытаются сделать ее спасители, она безропотно проводила многие часы в медицинском отсеке на сканировании и прочих исследовательских процедурах. И все же, несмотря на усердие, проблема оказалась неразрешимой, по крайней мере, научная бригада «Ботаника» не смогла, а скорее, не успела ее решить. Тем не менее, был найден ряд компромиссных вариантов, хоть и не решения проблемы, но могущих облегчить поставленный вопрос для уларсу.
В борьбе со скукой я практиковался во владении своим симбиотным модулем гравитационного контроля. Не могу сказать, что достиг истинных высот, но и полнейшим новичком уже не был. Время интеграции следующих симбиотных модулей, по словам Светланы, пока еще не подошло. А ввиду наведенного Стекляшкой марафета могло и вообще не подойти никогда. Для загрузки мозгов я потихоньку осваивал «общий» язык Содружества, по словам Саныча, занимаясь полной ерундой. С помощью моего симбиота для расширения памяти можно было бы в пассивном режиме загрузить всю словарную и лексическую базу, но были трудности, в таком режиме «обучение» проходило труднее и болезненнее. В пылу своей самоуверенности я сначала так и попытался сделать. Процесс тогда пошел, вроде быстро, но через несколько дней начались сильные головные боли, нарушение сна, апатия. В общем, налицо было переутомление, пришлось вернуться к более щадящему методу, загружая информацию порциями и, без спешки усваивая ее, так сказать, естественным путем. Санычу по причине отсутствия подобного
