лишь два лазерных импульса вскользь лизнули наши щиты. Мы с Санычем не стали отвечать. Резко сменив траекторию, «Ботаник» стал быстро сокращать дистанцию с подбитым пиратом. Пока орудия уцелевшего пирата перезаряжались, мы успели перехватить все три ракеты, получив с борта поврежденного «эсминца» веер беспорядочных импульсов каких-то мелких калибров.
Уцелевший пират все же решил попытать счастья еще раз, начав новый заход для атаки нашего корабля.
— Будем ломать комедию? — спросил Саныч. — Дистанция большая, вряд ли он будет сближаться, а на таком отдалении мы тут до обрастания мхом будем кувыркаться, посыпая друг друга пудрой в виде лазерных импульсов.
— Может, отстреляется и свалит? — предположил я. — Союзнички наши пока никак не реагируют, пытаясь экстренно свалить подальше с подбитым товарищем, но могут, ведь, и передумать.
— Ты сам-то в это веришь? — уточнил Саныч ехидно. — Они, кажется, для себя уже все решили. Увидели, что одни плохие парни сцепились с другими такими же, и решили под шумок лихо слинять.
— Есть предложения? — вынужден был согласиться я.
— Давай по-пацански лобовую атаку ему обеспечим, — предложил Саныч. — Мне кажется, что этот пряник излишне расслабился на здешней малине и пока не получит по самые помидоры будет пребывать в непонятных уверенностях в своей непобедимости. Ты-то сможешь его подловить, чтобы у него кроме как жесткого клинча вариантов не осталось?
— Думаю, что да, — прикинул я возможности наших кораблей. — Главное, чтобы наш корабль не пострадал, все же их посудина покрупнее будет, да и пушек на ней больше.
— Справимся, — хмыкнул Саныч. — У них щит дохлый, а наши орудия перезаряжаются раза в три скорее, да и ЭМИ-шка вообще, что тот пулемет.
— Делаем, — согласился я, прикидывая послеовательность маневров.
Наш оппонент явно не ожидал столь бурной наглости со стороны более мелкой посудины, наверное, в большей степени по этой причине задуманное мне удалось осуществить с первого раза. Вместо ожидаемого от противника маневрирования с целью ухода от его орудийного залпа, мы ломаниулись напролом и, отхватив почти все импульсы, в свою очередь отстрелялись из всего подходящего моменту вооружения. Наш передний щит полыхнул. А когда космос очистился от росчерков адского огня, Саныч для верности отстрелил нашему недругу еще и парочку ракет.
— Гравитационный щит «двадцать один из ста», ЭМ-оптический на нуле, но на него и не надеялись, щит многомерности «пятьдесят три из ста», — доложила Светлана, хоть я и имел всю информацию. — Корпус без повреждений. Можно сказать, отделались без смены нижнего белья.
По результатам жесткого боестолкновения лобовые щиты пирата рухнули, обшивка кое-где оплыла черными клялксами и местами покрылась сетью трещин, а в местах попаданий ЭИМ орудий появилась сеть красивых ровненьких пробоин. Да еще и наши две злые «рыбы», уверенно разглядев цель, со всех своих двигателей спешили к ней на встречу. «Эсминец», плюнув на все, начал уходить.
— Серега, догоняй, — голос Саныча подрагивал от азарта, — теперь он наш.
— Ты хоть в реакторную зону не стреляй, — предупредил я. — Взорвется еще.
Тут уж ребята с большой дороги на расходниках не экономили. Судя по выдаваемому ускорению, кораблик противника работал на износ, пытаясь увеличить расстояние между нами. «Ботаник» мог выдать и большее ускорение, но для раскачки в любом случае нужно было время, а пока, вопреки желаниям горячих космических флибустьеров, расстояние между нашими кораблями медленно, но уверенно, сокращалось. Тем временем пират уничтожил одну из наших ракет, а вот вторая взрывом снесла жалкие остатки кормовых экранов. Чужой корабль стал гол, как новорожденный младенец. И тут тихое и довольное бурчание Саныча дало сбой, подернувшись многоэтажной нецензурной лексикой. Находясь на дистанции уверенного поражения нашими орудиями, пират начал «таять». Саныч тут же спустил с привязи лазерные громы и молнии. Импульсы адского огня цель не поразили, пройдя через размытый силуэт пирата и преломившись в нем, они разлетелись в стороны. Заряды ЭМИ орудий тоже прошли силуэт вражеского корабля без видимого результата.
— Ух, ты, — удивился я. — У парней есть «генераторы прокола».
— Уйдет, — буркнул Саныч, спуская с цепи «генератор хаоса», благо мы были на нужном курсе.
Это послание пират получил. Не до конца растаявший «эсминец» приобрел бугристый нарост на корме, который начал быстро расти в размерах. Носовая часть «эсминца» совсем растаяла, а корма посыпалась чешуйками, часть из которых тут же таяла, а часть разлетелась сверкающей вьюгой от места ухода пиратского корабля в многомерность.
