На счет Сашки я и подумал, что шанс должен быть.
Сашка был наш сосед по улице, дом стоял забор к забору с нашим. Мы часто разбойничали вместе, хотя он был на три года старше, и у него была своя «взрослая» компания. После школы Сашка пошел в военное училище и после выпуска должен был стать кем-то мореплавающим, то ли подводником, то ли каким-то другим моряком. Выходит, что на данный момент — это единственный человек, кого можно было бы посетить с моего рода предложением. Единственным сомнением оставалось, что он был когда-то профессиональным военным, а тут и всякие варианты не за горами, но тут уж пока не разобьешь яйца, не узнаешь, получится ли яичница.
*****
Наконец-таки ремонт дошел до стадии, когда можно было сделать перелет в пределах планеты. Никто к тому времени из нашей партии не вернулся, собственно, предполагалось, что они будут отсутствовать дней пять или больше, правда, могли и вертолет прислать. Оба кресла в рубке управления были равнозначны в возможностях, и арбузные корки они уже не напоминали. Без лишней скромности мной было выбрано правое. Я уже знал, что и как должно случиться, потому смело занял место. Кресло, немного подумав, приняло форму тела, к самому телу протянулись усики-паутинки датчиков, агрегатов системы контроля тела, жизнеобеспечения и еще кучи прочих систем, на теле это ощущалось как беготня упитанных мурашек. Комбез в отличие от моей прошлой одежды не мешал этому процессу и поэтому на мне не развалился. Вообще, комбез оказался не так прост, как казалось изначально. Находящаяся на мне в данный момент одежка была «с чужого плеча» и мне подходила, скажем, не очень, грубо говоря — только-то прикрыть телеса. Наконец, вокруг кресла сошлись несколько коконов, некоторые накрыли кресло совсем, некоторые только частично руки, ноги. Общее ощущение было как в теплой ванной. Все «процедуры» заняли секунд тридцать-сорок, может, и чуть больше. Я был давно готов, но бот продолжал проверять отремонтированные системы, менять конфигурацию внутренних помещений в боевой режим.
После посадки, мало отличимой от падения, «Клоп» имел исследовательскую конфигурацию. Полностью она не могла быть восстановлена ввиду сильных повреждений, по этой причине я и не смог попасть в часть помещений. Сейчас же конфигурация бота менялась на боевую. Вообще бот имел несколько форм-конфигураций, приспособленных к выполнению разных задач. Основными были две — исследовательская и боевая, так как чаще всего разведчику требовалось исследовать и воевать. Метаморфозы из одной основной конфигурации в другую проходили быстрее всего и должны были занимать минут пять в случае нормального функционирования всех систем. Исследовательская конфигурация была максимальной по объему. Бот разворачивал все лаборатории, медицинский отсек, три помещения экипажа, комнату отдыха, камбуз «Три пескаря», «кладовки» с инструментарием, еще кое-какие помещения, ремонтную «бригаду», которая занималась и охраной. В боевой конфигурации «Клоп» сворачивал все лишние отсеки в угоду живучести. Оставался только медицинский отсек, ремонтно-охранная «бригада» и кое-какие «кладовки», если они были заняты. В такой конфигурации бот походил на чуть искривленную винтовочную пулю.
Внутренняя охрана осуществлялась тремя симбионтными единицаи, мне их проще назвать «киборгами». Они не были охраной в узком значении этого слова. Единицы были универсальными, ремонтники — санитары — охранники, в общем, на все руки или что там у них было. Киборги обладали собственным «интеллектом» — набором программ-инстинктов для всякого рода ситуаций. Обычно все планирование производил экипаж, а в случае отсутствия экипажа более мощный «интеллект» бота. После аварии остался всего один из этих киборгов, он, собственно, заботился о раненом пилоте, да и меня перенес в медицинский отсек тоже он. Правда, этого чуда симбиотики в глаза я еще не видел. Решение перейти в боевую конфигурацию, было принято Светланой ввиду присутствия в звездной системе военного корабля противника, я спорить не стал, мало ли чего, пять-десять минут — время не критично большое.
*
Нужно сказать отдельно что, для простоты и понятности в моем повествовании я буду употреблять привычные для нас единицы измерения, упоминать специальные единицы буду по мере необходимости. Мое общение с МИ от момента моего появления велось на родном мне языке, благо за годы пребывания на орбите Светлана собрала языковую базу практически на все языки эфирного вещания планеты Земля.
*
Замести следы моего исчезновения, решили, сымитировав еще один оползень. Один уже был, так что второй смотрелся бы вполне правдоподобно. Поскольку умирать мне было рановато,
