на все новые и новые тупики, мы решили пробурить несколько метров камня в надежде на скрытый проход. Когда же исследовавший поверхность киборг коснулся тупиковой стены, по ней к краям пробежали волны «породы», которые, вернувшись обратно, легонько оттолкнули киборга, приняв прежнюю твердую форму. «Дверь» с виду была просто тупиковым карманом с такими же гладкими, как и стены, поверхностями, не удивительно, что в первых проходах мы так и подумали, вернув киборгов. Как ни старались мы с помощью киборгов найти другую лазейку, материал оставался безучастным к нашему вниманию. Устав мирно стучаться, мы решили испробовать менее вежливый метод. Лазерный резак, выев небольшую быстро затянувшуюся оспину на поверхности, стал отражаться от нее, как от идеального зеркала. Облучения поверхности всякого рода волнами и потоками частиц, доступных ремонтному киборгу, зачастую не вызывали никаких результатов, изредка повторяя эффект волнения поверхности к краям и обратно. Попытка обойти дверь, выгрызая проход в скале, эффекта не дала. Как оказалось, к «хитрым задницам» тут подготовились. Очень скоро киборг наткнулся на поверхность тоннеля с точно такими же свойствами, как и дверь.
Для составления полной картины Светлана дала задачи выпущенным для исследования киборгам обследовать все имеющиеся в кряже туннели. Делая это, мы подозревали, что шансы найти короткий путь в неизвестность у нас исчезающее малы. Мы еще лелеяли надежду, как последний вариант, получить какую-то информацию из подаренных нам уларсу вещей и упакованного в ящик «артефакта». Светлана хотела вскрыть его сразу после отлета со Стража, но мы с Санычем принципиально настояли на личном участии в процедуре ознакомления.
Как бы ни рвались мы в бой, все же нам пришлось посидеть еще денек на адаптационной диете, про исследования пришлось забыть, так как чувствовали мы себя с Санычем отвратительно. Привыкший к чужой атмосфере, организм не очень хотел снова ломать себя, перестраиваясь на свою родную воздушную среду. Тем не менее, после очередной ночи в медицинских кроватках, мы с Санычем проснулись вполне нормальными землянами.
— Ты как, бродяга? — спросил я, встретив Саныча в «Трех пескарях».
— Сегодня нормуль, — ответил он почти бодро. — Вот вчера был кирдык, как будто перед этим бухали трое суток, и пили мы исключительно тройной одеколон. Нет. После него не так плохо.
— Ну, с выздоровлением, — улыбнулся я. — Нас ждут великие дела.
— Это меня они ждут, — обрадовался Саныч. — А тебе дорога в кресло.
— Жучара ты, Саныч, — немного огорчился я. — Мелкая и подлая жучара.
Изучать подарки уларсу по сложившейся традиции пошел Саныч, припомнив мне еще раз отсидки на «Ботанике», пока я общался с уларсу. Предварительно мы ознакомились с отчетами ученых уларсу. Они так и не смогли извлечь из артефактов, кроме пирамидки, какую-либо информацию, как и заставить их проявить себя каким-нибудь образом. Саныч, памятуя изучение Стекляшки, облачился в скафандр. Открывал Саныч контейнер медленно и печально, специально растягивая последние секунды тайны. В контейнере оказался слиток «живого камня». Найден этот слиток был экспедицией уларсу, в окончании которой мы слегка поучаствовали, в одном из туннелей комплекса пещер. Собственно исследователи его заметили только благодаря периодически испускаемому свечению. Как оказалось, «слиток» выдавал какие-то серии сигналов в очень большом диапазоне волн, а так же испускал короткие импульсы жестких излучений. Именно по этой причине «артефакт» был упакован в контейнер. Уларсу педантично испробовали на тупиках туннелей все, включая свое огнестрельное оружие, но продвинуться дальше так и не смогли. В отчетах уларсу имелась некоторая странность, никто из них не упоминал явления, которое увидели мы. «Двери» в присутствии уларсу не давали волн и вообще никак себя не проявляли. Для них в оконечности коридоров присутствовал просто жутко упертый «камень». Саныч внимательно осматривал «слиток». Внешне это был обычный кусок породы, какие можно было найти где-нибудь в горах.
— Они что кусок стены уволокли? — раздумывал Саныч. — Кто его отколупать только смог.
— Он не совсем похож на материал стены, Саныч, скорее каменный обмылок, — заметил я. — Кто-то в баню спешил и упустил по дороге.
— После бани с таким мылом все волосы вылезут, — задумчиво продолжал вертеть Саныч находку.
— Там, может статься, что и сама баня под стать мылу, — усмехнулся я. — Саныч, а давно мы в бане не были. Попариться, пивка, нет, чайку…
— Водки и девок, — лаконично подытожил Саныч. — Можно и без бани.
— Нет, Саныч, тогда баню без девок и водки, — мечтательно потянулся я в кресле.
