существовать.
— Сергей, тебе надо отключиться, — пришел откуда-то издалека смутно знакомый голос.
— Я тебя знаю? — спросил я.
Сознание чуть прояснилось.
— Так лучше? — спросил кто-то.
— Да, — ответил я. — Я тебя знаю?
— Тебе надо отключаться, — повторил совсем знакомый голос. — Порог очень высок, твой мозг не готов работать связующим звеном в потоке такой мощности.
— Не знаю о чем ты, — ответил я. — Но раз нужно для дела, держи оборону «до последнего».
Мысли опять «замерзли». Я с удивлением уставился на свои странные руки.
— Почему так мало? — задавал я себе вопрос. — Сколько их вообще быть-то должно?
Одна часть меня, наверное, подсознание, утверждала, что все нормально. А вот кто-то другой говорил, что я — калека, потерявший где-то часть конечностей. Сколько это продолжалось, сказать не могу. В какой-то момент я увидел перед собой свои руки и понял, что все в порядке и их ровно столько, сколько и должно быть.
— Совмещено на семнадцать двадцать четвертых, систему закрываю, — пришла какая-то посторонняя мысль.
— Я щас тебе закрою! — почему-то возмутился я. — Ты кто, вообще, такой!
— Доступа нет! Информация закрыта! Система закрыта! — ответила наглая мысль.
— Я щас тебе все потоки в казацкую фигу запеленаю! — еще больше возмутился я. — Вы тут совсем от рук отбились!
— Сергей, отпусти его, — опять пришел знакомый голос.
— Да фиг с ним, пусть валит, пока цел, — почему-то легко согласился я.
В голове начало проясняться, как будто я резко трезвел. Я увидел Саныча. Откуда-то высыпались какие-то рамки, расчеты, погрешности и прочая муть. Я всех послал нафиг и, моргнув, сфокусировался на Саныче и уверенно встал на ноги. Муть опять попыталась пролезть.
— Убрать все это нафиг из моей башки! Я капитан или кто!? — возмутился я уже по-серьезному.
Все резко выключилось. Я от неожиданности упал на четыре конечности. Странная тяжесть придавила плечи, а из тела как будто стало вытекать тепло.
— С меня что, кровища хлещет? — спросил я Саныча, глядя на него снизу вверх.
— Нет, «броник» слезает, — сказал он, присев. — Ты вообще еще тот кабан оказался, я даже не подозревал.
— Ага, — согласился я. — Щас доснимаюсь и спать.
В какой-то момент с меня сняли тяжелую плиту, висевшую на спине. И я куда-то шел под ручку с Санычем, шатаясь и тихонько ругаясь себе под нос.
«Утро» встретило меня почему-то в кроватке медицинского отсека. Мне было хорошо, просто замечательно.
— Свет, что вчера случилось? — спросил я.
— Мы частично ломанули интеллект базы, — просто ответила она.
— Ого! — удивился я. — Это вы со Стекляшкой? Но как?
— Через тебя, — ответила она.
— Почему не доломали? — задал я глупый вопрос.
— Лучше ты, чем база, — пришел такой же глупый ответ.
— Доломаем? — спросил я.
— Вряд ли получится, — ответила Светлана. — У них очень мощная защита, вчера просто выпал «счастливый билет». Но ты не расстраивайся, мы со Стекляшкой столько ломанули, что есть надежда во многом разобраться с уже полученными знаниями.
— А как это вообще случилось? — нахмурился я, пытаясь вспомнить вчерашний «вечер».
— Не знаю, — честно призналась Светлана. — Ты надел броню настоящих хозяев базы. Она тебя почему-то признала, хоть и не сразу. Что ты там делал, как договаривался, тоже не знаю. Каким-то образом тебе дали открытую систему для настройки брони, а ты с помощью БМКП и пси-симбиота нагло ломанулся в другую сторону, обеспечив нам доступ в их открытую на тот момент базу данных. Ну, мы старались, как могли, лили все, что попало, пока ты не начал сдавать, потом отключились.
— А он какой? — спросил я.
— Кто? — уточнила Светлана.
— Интеллект базы, — поправился я.
— Не знаю, — ответила Светлана. — Могу сказать, что он не совсем чужд нам.
— Ну, может, договоримся? — спросил я. — Или сломаем.
— Нет. Ни одно, ни другое, — ответила Света. — Он закрылся, я бы сказала, круто закрылся.
— Ну и что, опять обманем, — сказал я.
— Второй раз он не купится, — возразила Светлана. — Ты знаешь, если честно, я его жутко боюсь. Я влезла в эту аферу только из-за тебя.
— Ого! — икнул я от неожиданности. — Ты кого-то боишься?
— Да, — подтвердила Светлана. — Этот разум — слон, по сравнению со мной — мухой.
— Жаль, броню даже не опробовал, — огорчился я.
— Попробуешь, — усмехнулась Светлана. — Эту шутку я настрою «с закрытыми глазами». Та броня, что ты уже надевал, почти полностью к тебе подстроена. Осталось довести кое-что.
Легонько перекусив прямо в кроватке, я снова отрубился.
