и стал наблюдать игру света и цвета. В какой-то момент мне даже показалось, что в этих метаморфозах имеется какой-то смысл, в чем меня поспешила разочаровать наша вездесущая подруга. Совершенно незаметно для себя я уснул. Светлана почему-то не стала меня будить, видимо, посчитав ситуацию безопасной. И спалось мне на удивление хорошо и даже уютно, только вот пришедшие сны показались мне слишком уж необычными для человека.
Море ласкового огня, мощь рвущегося из недр излучения и восторженное скольжение по гребням протуберанцев в компании, а скорее даже стае, таких же, как я. Игры, погоня за добычей и обладание вспыхивающим, как сама вселенная, знанием, закупоренном и сконцентрированным в крохотных частичках энергии. Сотни, тысячи, миллионы моих сородичей. Мы собираем крупицы мощи и разума нашей подруги, которую можно смело назвать нешей матерью. Мы ждем и готовимся к тому моменту, когда она, устав от долгого бдения, сделает свой последний глубокий вздох. И мы, ее дети, те, кто желает познать мир, сможем, наконец, оторваться от нашего дома, чтобы познать, изучить, а возможно, и обрести новый смысл, новый мир, новую возлюбленную, которая сможет стать матерью для наших потомков. И есть в этом действе некое предназначение. И многие из моих родичей погибнут, сделав свой собственный последний вздох, но так заведено изначально. И многие из моих братьев ринутся навстречу неизвестному, чтобы победить или умереть. И мы не сможем изменить правил этой игры. Выбор исчезающее мал: остаться и в безнадежности умирать или рискнуть и дать возможность…
«Утро» оказалось солнечным. Возможно, мне просто показалось, но Шарик светил как-то иначе, его свет напоминал встающее над горизонтом Солнце. И в этом свете больше не читалось ни агрессии, ни угрозы. Славно отдохнувшее тело пело и хотело совершить все подвиги мира.
— Шарик? — спросил я Светлану. — Его работа?
— Не знаю, — отозвалась моя подруга. — Мне показалось, что вы поладили. Когда ты дремал, он постоянно менялся, пока не стал похож на твою родную звезду. Вот тогда ты и уснул по-настоящему, а он прекратил метаморфозы.
— Интересно, — вспомнил я свои ощущения. — Может, его для этого и держат в этой «клетке». Чертовски приятно иногда проснуться под лучами своего Солнца, находясь за миллиарды километров от него.
Настроение оказалось просто замечательным, и я направился к «Клопу», чтобы серьезо позавтракать и затем совершить подвиг. Пока я готовился к подвигу, тщательно пережевывая пищу, Саныч посетил одно весьма интересное, на мой взгляд, помещение. Транспортная ниша вывела его к довольно большому бассейну, окруженному невысоким бортиком. Скафандр моего друга сразу предупредил о довольно сильном радиоактивном фоне.
— Они чё, купаются тут что ли? — подумал вслух Саныч, наблюдая, как один из киборгов, сопровождавших его, лезет в жидкость для взятия проб. — Где тогда дорожки, трамплины и лесенки?
— Саныч, это может быть и не вода, да и кого ты конкретно имеешь в виду? — уточнил я.
— Да кого угодно, — ответил он. — Что это за подземное озеро?
— У японцев есть сад камней, — пошутил я. — А у «бегемотиков», к примеру, озеро нашатыря.
— Это вода, — подвела итог нашего спора Светлана. — В отличие от обычной для Земли воды, в этой почти семьдесят процентов воды на основе атомов дейтерия, двадцать с большим хвостом на основе трития и остаток обычная вода. Как раз тритий и дает радиоактивный фон. Кстати говоря, озерцо опутано сетью весьма странных полей. Среди них не все мне кажутся знакомыми, по крайней мере, ведут они себя не всегда по правилам.
— Да они крепкие ребята, — удивился Саныч.
— Вполне может быть, — согласилась Светлана. — Но мне кажется, что это своего рода топливный резервуар. Энергетические установки «бегемотиков» используют самый простой и малоэффективный вариант холодного термоядерного синтеза. Для него как раз и нужно дейтериево-тритиевое топливо.
— Пойду-ка я отсюда, — сказал Саныч, Еще грохнет ни с того, ни с сего.
— Саныч, ну ты меня удивляешь, — сказал я. — Ты что, даже элементарных вещей про термоядерные реакции не читал.
— Саныч, тут безопасно, — подтвердила Светлана. — Скафандр такое излучение легко выдержит очень долгое время. Ты осмотри, пожалуйста, вон ту пару установок в углах помещения, у меня есть к ним интерес.
Пока Саныч по указаниям Светланы прогуливался по берегам «бассейна», а я, закончив завтрак, добрался-таки до очередной неисследованной ниши. Переходов на базе оказалось много, так что координацию действий мы возложили на Светлану. Сначала мне показалось, что ниша заблокирована. Но в отличие от прошлой заблокированной ниши, какое-то поле
