корабль.
— Саныч, сказать точно не могу ввиду недостатка этих самых данных, — отозвалась Светлана. — Судя по технологиям, это кто-то из не присоединившихся к Содружеству разумных рас. Если найдем более целый скафандр, можно будет сказать точнее.
— А по этому оружию, что висит рядом с пауком, сказать не можешь, — спросил я.
— Оружие могло быть куплено, да и слишком часто оно меняется, принцип действия сразу не определишь, а по конфигурации скафандра можно определить приблизительное строение тела подозреваемого, — ответила Светлана.
— Лады, лезем в капсулу, — сказал Саныч и поплыл ко входу.
Внутри капсулы царил тот же разгром. Около того, что могло быть пультом управления, находились сплетенные в последнем порыве схватки паук и неизвестный десантник. Слева от пульта зиял открытый в бездну космоса люк. Паук несколькими лапами впился в пульт управления и в скафандр десантника. Скафандр был сильно поврежден с противоположной от люка стороны, у паука там не хватало нескольких лап и приличного куска корпуса. Оторванные же лапы были вплавлены частично в пульт управления, частично в корпус капсулы. Со стороны люка корпус паука был тоже сильно поврежден, стреляли, по-видимому, из какого-то лучевого оружия, паук имел прожженные дырки и потеки металла. Внимательно осматривая капсулу, Саныч делал реконструкцию сражения.
— По всему видно, в капсуле было пять посадочных мест, — бубнил Саныч. — Четверо на месте, один, видимо смог уйти в космос, надеюсь, удалось выжить. Наверняка ребятам просто не повезло, нарвались на пауков практически сразу после высадки. Бились серьезно, тот, что на пульте, скорее всего, подорвался вместе с пауком.
— Света, что-нибудь сказать-то можешь? — спросил я. — Целее скафандра можем и не найти.
— Нет, Сергей, ничего конкретного, — ответила Света. — Кто-то не принявший Содружество.
— А чего скафандры-то пустые? — спросил Саныч. — Тут вакуум был, должны были хорошо сохраниться останки.
— Саныч, всю органику вольды пустили в дело, — сказала Светлана. — У них с этим, похоже, была большая проблема. Собрали все, что можно и дырку заделали.
— Чего ж они ее так фигово заделали? — спросил Саныч. — Вон ходи в космос как захочешь.
— Саныч, кто его знает, как сильно досталось кораблю, — ответил я. — Может он, не успев от десанта избавиться, попал еще под какую-то раздачу, это же не совсем крейсер, как мы раньше думали. А может, им сильно досталось от десанта, да пока летели и чинились, нарвались на флот Содружества, там-то все по-серьезному, дали им на орехи, не до дырок в борту стало.
— Ладно, надо идти, тут сильно-то смотреть больше и нечего, — отозвался Саныч.
— Валыну десантника забери, — сказал я. — Посмотрим. Да и оторванную от скафандра лапу прихвати, тоже поглядим.
— Стоит поглядеть, что там снаружи капсулы, — предложил Саныч. — Что за движки, написано-нарисовано чего-то может быть.
— Не нужно, Саныч, я уже бота пускала, — отозвалась Светлана. — Движки простейшие, что-то реактивное, капсула вся обожженная и облезлая, видимо через защиту корабля проходила.
— Интересно как, кстати, — спросил я.
— Скорее всего, какие-то внешние факторы помогли, — отозвалась Светлана. — Пробили орудиями дыру в щитах или какие-нибудь бомбы-ракеты использовали.
*****
До рубки Саныч добрался без происшествий испробованным ранее способом «бурлак». Попасть в нее оказалось совсем просто. В районе рубки было разворочено практически все, можно сказать, что там была одна сплошная дыра. Ничего интересного внутри найти не удалось. Местный МИ или что там у вольдов было, как обычно, передав всю возможную информацию и опыт в критической ситуации самоликвидировался. На его месте Саныч нашел замечательный слиток металло-керамики. В выемке чудом уцелевшего угла рубки стоял каркас-газонокосилка, две лапы которой были закреплены в специальных пазах, а подвеска частично слита с поверхностью ниши.
— Может, это что-то типа терминала управления, — предположил Саныч.
— Больше походит на пилотский спецкостюм, типа наших комбезов, — сказал я. — Возможно, у них пилоты какие-нибудь мягкотелые. У них же мозга, а, значит, и «живого» симбиота больше должно быть.
— Чего тогда пилотам в кладовках делать? — спросил Саныч. — Наряды отрабатывать, ввиду разнесенной прямым попаданием гауптвахты?
— А там, Саныч, не пилоты, — сказал я. — Там ученые, у них мозгов еще больше должно быть для экспериментов на разумных.
— Теория, кстати, не лишена смысла, — подхватила разговор Светлана. — Никто не видел «живых» вольдов, по крайней мере, из живых представителей Содружества.
