По всему выходило, что им самое место на вершине пирамидки, на острие которой стоять они никак не соглашались. К «полке» вообще шло еще множество управляющих светодиодов. К сожалению, определить их назначение было весьма затруднительно, так как «мозги» саркофага, управлявшие этим процессом были уничтожены. У нас на руках имелась красивая мечта о чтении кристаллов «ушедших», красивая уверенность в том, что это возможно с помощью аппаратуры саркофага и красивая установка, намекающая на то, что с ее помощью это когда-то делалось. Все было красивым, к сожалению, только с первого взгляда. Вопрос с удержанием кристаллов, наконец, решили, просто поставив вокруг тарелки с пирамидкой кольцо гравитационного конуса. Настроили кольцо так, чтобы кристалл зависал в центре-фокусе тарелки, хотя полной уверенности, что он должен быть именно там, у нас все же не было. Светлана без устали пыталась облучать подвешенные кристаллы через пирамидку различными типами лучей. Она меняла параметры излучения, его углы и расстояние до пирамидки. В общем, отрабатывала метод «научного тыка» ввиду отсутствия базы данных и логических построений хозяев саркофага. Первым потух Саныч. Он в сердцах плюнул на все и пошел «гладить» «стекляшку». Голосу разума он внял, надев скафандр. Я же с парой киборгов-помощников остался с кристаллами и наблюдал за Санычем через голографическую сферу, организованную Светланой.
— Черт подери, — сказал он, глядя на себя в «стекляшку». — Я тут вижу зеркального придурка, пытающегося рассмотреть зеркальное бревно. Может это для каплевидных своего рода скафандр?
— Идея не лишена смысла, — согласился я. — Только еще нужно узнать налезет ли он на твою скромную фигуру, особенно пониже спины.
Саныч, все же собравшись с духом, аккуратно поторогал нашу зеркальную находку. И… Совершенно ничего не произошло. Не произошло ничего, и когда он погладил ее, и когда похлопал по слегка прогибаюшемуся боку. «Стекляшка» абсолютно никак не реагировала на Саныча. Саныч на ней уже сидел, лежал, ковырял пальцем и даже ножом. Поверхность «стекляшки» была похожа на ртуть, но и нож, и палец проникали в нее всего на несколько миллиметров. Со стороны казалось, что они просто скользили по ее поверхности. Следы, как сказал Саныч, очень быстро затягивались. Наблюдения за объектом и атмосферой в отсеке посредством доступных Светлане сенсоров и датчиков не выявили тоже какой-либо активности со стороны «стекляшки». Объект мирно парил невысоко над палубой абсолютно ко всему безучастный. Меня к стекляшке Светлана категорически не подпускала, ибо рисковать пилотом до выполнения миссии она считала неоправданной дурью. Можно сказать, что первый блин у Саныча случился комом, что охладило исследовательский пыл моего друга в этом направлении на пару дней. Второе посещение нашей, несомненно, главной находки случилось скорее по просьбе Светланы, чем по инициативе бывшего военного моряка. Саныч под руководством нашей хранительницы проделывал какие-то совершенно непонятные ему вещи. И это явно не добавляло ленивому Санычу энтузиазма. Ну а поскольку ничего интересного по мнению Саныча не происходило, он начал откровенно скучать и как следствие — маяться дурью. Совершенно неожиданно Саныч убрал часть скафандра в районе кисти и потрогал «стекляшку», заявив, что руку, если что случится, пришьют обратно.
— А если бы тебя, придурка, к примеру, током ударило, — спросил я, немного опешив от выходки моего друга. — Кто тебе новые мозги вставил бы? Могло ведь и заражение организма через руку каким-нибудь сильным ядом произойти. Ну, чистый ребенок.
И все-таки Санычу свезло, ничего, собственно, не произошло. На ощупь «стекляшка» показалась ему наполненным водой шариком с температурой окружающей среды. И поскольку на «обнаженку» Саныча «стекляшка» никак не отреагировала, Саныч совершенно потярял к ней интерес. Уже перед самым выходом из скачка Саныч, откровенно маясь дурью, предложил покормить «зверя» кристаллами «ушедших», все-таки по логике вещей они были одного поля ягодами. Светлана не одобрила этой идеи, но и препятствовать не стала. Саныч взял уже «читаный» нами кристалл и побрел в отсек к «стекляшке», подкидывая «камушек» в руке. Поскольку «стекляшка» не особенно проявил себя в прошлые визиты к ней, никто Санычу не ассистировал, лишь Светлана неусыпно наблюдала за ним. «Стекляшка», как и ожидалось, никак не реагировала на стоящего в дверях Саныча.
— Саныч, ты хоть скафандр активируй, — сказал я. — Вдруг зверюга от радости захочет облизать тебя.
Саныч, видимо, в издевку мне надел скафандр частично, сделав из него своеобразную пляжную маечку и шортики. Видимо, для полного смеху он еще вытянул половину
