Недалекое будущее. Человечество подчинило себе время. Тур в прошлое — такая же повседневность, как поездка в путешествие за границу. Группа туристов отправляется в путешествие по времени, по маршруту «Сквозь тьму времен». Маршрут предполагает посещение самых мрачных моментов российской истории. Однако в результате аварии, произошедшей при отправке, путешественники превращаются из сторонних наблюдателей в непосредственных участников событий, и теперь их основная задача — выжить.
Авторы: Злотников Роман
прием. Не забыть бы имя: Федор Николаевич Скрябин», — подумал Александр.
Вели его недолго, как только вышли на центральную лагерную улицу, его сразу загнали в ближайшее здание слева. Подгоняемый тычками, молодой человек поднялся по крыльцу, открыл дверь и вошел в комнату. Тянущиеся с обеих сторон от входа душевые зонтики и отделанный дешевой серой плиткой пол и стены не вызывали сомнения: молодой человек явно оказался в душевой. Непонятным оставалось только предназначение крючьев, вбитых в потолок.
Если бы Александр в свое время прочитал брошюру, выданную ему в туристическом агентстве, он бы знал, что эти крючья предназначены для наказания провинившихся узников! Обычно наказуемых вешали со связанными за спиной руками, и под весом собственного тела руки просто выворачивало из суставов.
Войдя внутрь, Сашка на секунду замешкался и получил сильный толчок ногой в поясницу, он не удержал равновесия и растянулся на полу.
Молодой человек сделал попытку подняться, встал на четвереньки и получил мощный удар ногой по ребрам. Удар был столь сильным, что его развернуло в воздухе, а затем приложило спиной о пол, больно ударив головой и выбив воздух из легких.
И, может быть, именно этот неожиданный удар спас жизнь молодому человеку. Со свойственным молодости максимализмом Сашка всегда старался на удары отвечать ударами, совершенно не задумываясь о последствиях. Более того, он имел все шансы вырубить обоих немцев (мастера спорта по боксу просто так не дают), если бы они только дали ему подняться на ноги. Только потом он стал понимать, что следствием этого стала бы смерть, причем долгая и мучительная, так как вырваться из лагеря одному у парня просто бы не было никаких шансов. Сами того не понимая, эсэсовцы этим первым удачным для себя ударом если не спасли себе жизни, то, по крайней мере, уберегли себя от серьезных проблем со здоровьем.
Парень свернулся калачиком, пытаясь прикрыть голову от дальнейших ударов и одновременно восстановить дыхание, но уже спустя мгновение спину обожгло огнем. Второй солдат протянул по его спине резиновой дубинкой.
— Русская свинья! — прорычал один из немцев и принялся наносить беспорядочные удары ногами, второй не менее яростно обрабатывал его палкой.
Сколько длилось избиение, Александр не знал. Его сознание помутилось от наносимых ударов, он потерял счет времени, рефлекторно стараясь защитить жизненно важные части тела.
Истязание прекратилось так же неожиданно, как и началось. Будто издалека до Сашки доносились голоса переговаривающихся между собой немцев, спустя некоторое время к ним добавился металлический лязг.
Разговор стих, и в следующее мгновение парню показалось, что его облили кипятком. От неожиданности дыхание перехватило, и, несмотря на боль во всем теле, Александр попытался вскочить на ноги. Но не преуспел, так как был отброшен назад к стене тугой струей воды, бьющей из брандспойта.
Оба немца, один из которых и держал брандспойт, захохотали.
Только теперь Сашка понял, что это не кипяток, а, наоборот, ледяная вода. Напор воды был столь сильным, что еще несколько раз пытающегося встать парня сбивало с ног. Немец специально направлял напор воды в лицо Александра, не давая вздохнуть молодому человеку полной грудью. Наконец парень оставил безуспешные попытки подняться, забился в угол и затих. Минут через десять, когда немцы вдоволь натешились, измученного Санька заставили подняться, а затем вытолкали на улицу и погнали в здание напротив. Там парня посадили на обшарпанную табуретку, и лагерный парикмахер (из заключенных) ото лба до затылка машинкой выстриг ему полосу.
Все узники немецких лагерей обязаны были носить на груди треугольник. По его цвету можно было определить, за какое преступление узник попал в лагерь.
Политзаключенным пришивался треугольник красного цвета; если попал в лагерь во второй раз — сверху над треугольником нашивалась красная черта; уголовникам положен зеленый треугольник; если рецидивист, то в треугольнике будет вписана буква «S». У свидетелей Иеговы или религиозных деятелей — треугольник будет фиолетовым; «антисоциальные элементы», в том числе и гомосексуалисты, носили черный треугольник; цыгане — коричневый треугольник; евреи носили два треугольника: один цвета статьи, второй желтый, укреплялись треугольники в виде звезды Давида; остальным обычно полагался белый треугольник.
Помимо этого, нарушившим расовые законы («расовый осквернитель») евреям полагалось носить черную кайму вокруг зеленого или желтого треугольника. Иностранцы также имели свои отличительные знаки (французы носили нашитую букву «F», поляки — «Р» и так далее); буква «А» — нарушителя
