Недалекое будущее. Человечество подчинило себе время. Тур в прошлое — такая же повседневность, как поездка в путешествие за границу. Группа туристов отправляется в путешествие по времени, по маршруту «Сквозь тьму времен». Маршрут предполагает посещение самых мрачных моментов российской истории. Однако в результате аварии, произошедшей при отправке, путешественники превращаются из сторонних наблюдателей в непосредственных участников событий, и теперь их основная задача — выжить.
Авторы: Злотников Роман
он в сознании! А ты «в отключке он, в отключке»! Был бы засланным, всем бы конец пришел, сами погибли и людей бы погубили.
Перепилицын был явно обескуражен и очень огорчен тем, что из-за его халатности могли погибнуть люди, потупил глаза и пробубнил себе под нос:
— Но я не мог ошибиться… вроде…
— Слышь, Федя, парень ты крепкий, а немцы сегодня одного из парней из штурмовой группы, что на вышку должен был пойти, застрелили. Заменишь его?
«Вот сука», — в бессильной ярости охарактеризовал Сашка Леонова. Как он понял, ему предлагают вакантную должность в одной из троек, в задачу которых входило струей из огнетушителя ослепить пулеметчика. Эти трое будут поливать немца из огнетушителя, а немец их из пулемета, хотите поспорить, кто кого? «Да нас первой же очередью всех троих и положат».
С другой стороны, отказываться тоже опасно, его отказ может вызвать подозрения, и вся проверка может начаться с самого начала.
— Заменю, товарищ майор!
Парень произнес эти слова, сам думая о том, что ни в какой штурмовой группе он не пойдет. Откажется минут за пять до штурма, там с ним уже ничего не сделают, не до того будет! Пусть ищут себе другого смертника!
Наконец Сашку оставили одного, хотя радости ему теперь это не приносило. В голову постоянно лезли мысли о побеге. Через несколько часов пятая часть присутствующих поляжет под пулеметным огнем с вышек, а еще через несколько дней будут выловлены и казнены немцами оставшиеся, за редким исключением. От мыслей о том, что среди погибших вполне может оказаться и он, начинал бить мелкий озноб. «Нужно отвлечься, а то если думать об этом, с ума сойти можно», — сказал себе молодой человек.
Чтобы занять себя хоть чем-то, Сашка решил выпить стимулятор.
Уже минут через десять он начал ощущать его действие, только вместо активности и жажды действий на него, наоборот, навалился крепкий расслабон, а мысли о том, что предстоит сделать, уже не казались такими ужасными.
Очень кстати к нему протиснулись двое. Один, с мальчишеским лицом, протянул руку и представился:
— Привет! Я Дмитрий Кравчук!
— Николай Царицын! — сказал второй.
Сашка по очереди пожал руки обоим.
Видимо, когда-то эти парни был крепышами, вернее, по сравнению с остальными заключенными крепкими они были и сейчас, но не в сравнении с нормальным человеком. Следы истощения были видны и на них.
— Леонов сказал, ты с нами на вышку идти вызвался?
Сашка испытывал огромное желание охарактеризовать это «вызвался» и, за компанию, Леонова, но сдержался, промолчал, лишь только кивнув.
— Как действовать будем, знаешь?
— Не-а, не знаю.
— Выходим через дверь и тихонечко максимально близко пытаемся подойти к пулеметчику. Расстановка такая: двое идут с огнетушителем, третий рядом и наблюдает за пулеметчиком. Как только фриц нас заметит, третий дает команду, врубаем огнетушитель, направляя струю в немца. Дальше лезем на вышку, бьем немца, овладеваем пулеметом и валим две другие вышки. — На некоторое время парень замолчал, задорно улыбнулся и добавил: — Ну на этом можешь не заморачиваться, думаю, до этого момента мы, скорее всего, не доживем.
«Долбаные психи, они здесь совсем уже умом тронулись. Через пару часов на пулеметы идти, а он лыбится». — И все-таки юношеская бесшабашность Сашке импонировала.
А парень тем временем продолжал:
— Теперь давайте определимся, кто где пойдет! Ты где хочешь?
Очень сильно хотелось сказать: «Нигде не хочу! Я хочу просто выйти, после того как замолчат пулеметы, спокойно перелезть через уже обесточенную колючую проволоку, забиться в самый темный угол и дождаться переноса». Но Сашка не сказал этого. Он мог бы сказать эти слова Леонову или любому другому, но говорить это двоим молодым неунывающим «раздолбаям», таким же сопливым, как и сам Сашка, но в свои годы сумевшим так достать немецкую администрацию, что их поместили в самое гиблое место своей лагерной системы, Сашка не хотел. Почему? Может быть, взыграло мальчишеское «на слабо», может быть, просто потому, что стыдно было прикрывать свою задницу, когда другие, находящиеся в гораздо более худших условиях, готовы идти до конца. Ну наконец, может быть, и просто для дороги на тот свет эта компания была не самая плохая!
Но скорее всего, под воздействием по ошибке выпитого успокоительного на него повлияли все эти причины.
И вместо слов отказа Сашка впервые за все время своего нахождения в лагере улыбнулся разбитыми губами и ответил:
— Где скажешь, там и пойду. Командуй!
— Хорошо! Колька ногу сегодня повредил, поэтому мы с тобой берем баллон,
