Сериал «Экспансия» рассказывает о страшной войне, которая разворачивается на границах освоенного земным человечеством пространства. Не знал курсант учебного лагеря Галактического Корпуса Кирилл Кентаринов, что еще до окончания учебы ему придется сойтись в смертельной схватке с врагом.
Авторы: Романов Николай Александрович
собратьев, когда над холмами вновь пронесся порыв ветра, уже не имеющий никакого отношения к хлопающим крыльям. Он был плотен и холоден, обладал мерзопакостным запахом и походил не столько на воздух, сколько на воду.
Кирилл задохнулся, закашлялся, его едва не стошнило. А потом стало уже не до тошноты, и он, задержав дыхание, опустился на четвереньки и схватился за траву, потому что ветер набрал такую силу, что вполне мог сдуть его с холма. А потом взбирающееся на небосклон оранжевое солнышко вдруг погасло.
И на Кирилла обрушилась тьма.
Проснулся он, словно его толкнули в плечо. Триконка-рекламка, сияющая сквозь окно, делала темноту в комнате неполной, и Кирилл увидел, что здесь, кроме него, никого нет.
За стеной давно уже никто не пищал и не скрипел, но послышался шум воды в старинном унитазе и прошлепали шаги. Потом что-то сонно пробормотал голос Сандры.
Вот ведь дьявол!… Оказывается, это сон приснился, да такой яркий, на грани реальности. Сердце до сих пор колотилось, как бешеное, а в носу стоял этот тошнотворный запах. Кирилл вдруг узнал его — в реальности так пахнет разлагающаяся плоть — однажды на какой-то из рыбалок они с Доктором Айболитом наткнулись в прибрежных кустах на давний труп ягненка. Пах он примерно так же…
Впрочем, и слава Единому, что это был всего-навсего сон. У снов, особенно у кошмарных, есть одно прекрасное свойство — они всегда заканчиваются. Вроде бы безраздельно властвует ночь, и кажется, что навеки вечные установилась теперь эта беспросветная тьма, и ни будет больше ни тревог, ни надежд, ни самой жизни.
А потом приходит утро, и оживают не только люди с их тревогами, но — самое главное! — и их надежды тоже.
Надеяться же теперь есть на что! Хотя получилось или нет, не узнаешь, пока не заявятся свои. Ясно одно — никогда и никому подобное не удавалось, иначе бы об этом все кругом знали, и многое бы в истории пошло по-другому…
Почему-то Кирилл был уверен, что ему удалось. Эта уверенность рождалась не в душе, а будто бы приходила к нему неведомо откуда, но казалась своей, близкой, родной…
Ладно, будем ждать. Весь вопрос только — как долго?
Остаток ночи Кирилл полугрезил-полуспал. Сквозь грезы он слышал, как за стеной проснулись, как ходили туда-сюда, как вновь зашумел старинный унитаз.
В комнате стало светло и жарко — в этих долбанных старых гостиницах никогда не работают кондиционеры.
Опять послышался сонный голос Сандры:
— Ты надолго?
— На пару часиков, — ответил Дог. — Я не хочу выходить в сеть из этой гостиницы. Береженого Единый бережет. Переберусь в соседний район, найду Ареснет-кафе. Интересно, почему эта зараза так и не перечислила вчера обещанные деньги? Не сумела или кинула нас?
— Не знаю. — Судя по тону, денежная проблема Сандру не слишком волновала. — Я тебя жду.
Курсантская психология: всем необходимым родное правительство обеспечивает…
Стукнула входная дверь.
Кирилл сел на койке, съел зачерствевший бутерброд, выпил сок, который, к счастью, еще не забродил.
Его тут же прихватило.
Кирилл постучал.
— Что? — сонно спросила Сандра.
— Все то же, — сказал Кирилл. И добавил про себя: «Стерва!»
Никакие грезы, никакие тревоги, никакие надежды не могли заставить его забыть, как она пищала. Мышь двухсполовинойметровая!
Прошлепали по полу босые ноги, дверь открылась.
Мышь стояла перед ним в ночной рубашке, которая почти ничего не скрывала.
Кирилл отвел глаза:
— Оделась бы, что ли…
Сандра явно хотела съязвить — таким вдруг сделалось ее лицо, — но сказала только:
— Ладно, пока ты там мучаешься, оденусь.
А мучиться-то Кириллу почти и не пришлось. Тем не менее он проторчал в санузле довольно долго, почти как вчера. Ни к чему Сандре знать, что узник пошел на поправку. А то еще приставать начнет! Нет, после Дога не начнет, надо думать денек продержится. Выглядит как сытая кошка, гладкая, упругая, нежная… Стоп! Эти мысли ни к чему.
Когда он вышел из санузла, Сандра уже была одета — в штатскую блузку черного цвета и темно-коричневую юбку до колен. Армейское хаки висело в шкафу, было видно сквозь неплотно закрытую дверцу.
— Ты извини, мне надо позаботиться о завтраке, — сказала Сандра. — Я тебя спеленаю, чтобы для меня не было неожиданностей, а для тебя соблазнов.
— Соблазнов тут для меня почти два с половиной метра, — сказал Кирилл, выразительно окинув ее взглядом и уставившись в буфера.
Сандра усмехнулась и выпятила их еще больше:
— Никак гель помог?
— Ну не до конца еще, —
