Сериал «Экспансия» рассказывает о страшной войне, которая разворачивается на границах освоенного земным человечеством пространства. Не знал курсант учебного лагеря Галактического Корпуса Кирилл Кентаринов, что еще до окончания учебы ему придется сойтись в смертельной схватке с врагом.
Авторы: Романов Николай Александрович
что по первости мы их просто забрасывали бомбами и давили броней. Но чем дальше, тем больше бой переходит в различные варианты личного противоборства, если можно так выразиться…
А потом возле Кирилла оказалась Ксанка.
— Ну, как тебе сегодняшний бой?
— Не совсем то, чему учились, — осторожно сказал Кирилл.
Ему совершенно не хотелось обсуждать с метелкой тактические характеристики состоявшихся и предстоящих схваток. Ведь за Ксанкой немедленно припрется Спиря: оберегать свою кралю от лап конкурента. Вон он как ее в бою сегодня прикрывал! Башню сворачивает у обрезка от желания защитить! Хотя, сегодня был момент, когда именно Спирино внимание спасло Ксанку от перелома позвоночника.
— Я бы сказала, совсем не то, чему учили, — уточнила метелка. — Впрочем, Артюша как-то говорил, что генералы всегда готовятся к уже закончившейся войне. И еще: главное достоинство военачальника — умение не щадить жизни подчиненных.
— Это он, наверное, в истории откопал, — сделал предположение Кирилл. И добавил: — Мне надо идти. Прапор вызвал.
— Да, конечно, иди, — сказала Ксанка. — Зря ты меня избегаешь, Кир. Я бы за тебя жизнь отдала, кабы потребовалось.
— А я бы за тебя — нет, — сказал Кирилл, чтобы оборвать этот бессмысленный разговор.
— А ты за меня уже дважды рисковал, — отрезала Ксанка, резко развернулась и зашагала прочь.
В общем-то, со своей точки зрения она была права. Она ведь видела, что последних гостей добивал Кирилл. То есть он прикрывал собой всех остальных, а значит — и ее. И даже расскажи он ей сейчас, как на самом деле развивался сегодняшний бой, ей было бы до фомальгаута. Потому что ей хотелось думать, что он прикрывает ее собой. И никто бы ее не переубедил.
Ладно, хватит строить из себя знатока женской души! И особенно хвастаться перед собой собственными достижениями нечего. Потому что во второй половине предназначенной ему работы, как сказал бы Спиря, и конь не валялся.
Конь начал валяться уже на следующий день.
На раздаче прапор Малунов объявил:
— Сегодня кому-то необходимо съездить в Семецкий, доставить на кухню продовольствие. Есть ли желающие совершить сей геройский поступок?
«Вот ведь кол им в дюзу! — подумал Кирилл. — Неужели такое дело нельзя поручить автоматам?»
Впрочем, он тут же сообразил, что появился удобный повод смотаться в город, но проявить энтузиазм уже не успел.
— Я желаю, господин прапорщик! — послышался слева захлебывающийся голос Витьки Перевалова, и Тормозилло просто выпрыгнул вперед.
Сзади кто-то присвистнул: для Перевалова это был просто немыслимый поступок. Откуда такая прыть?
— И я готова! — Стоящая в конце шеренги Эзотерия Дубинникова тоже вышла из строя.
Эко до чего им не хочется в дозор! Ну с Эзкой-то все понятно — боится снова уснуть! А Тормозилло-то с какой стати? Или у него уже сняли повязку и короткий отпуск закончился?
Кирилл решил почему-то, что в такой ситуации спешка сродни упражнению по стрелковой подготовке: кто поспешил, тот промазал.
— Я тоже готов, — сказал он и сделал неторопливый шаг.
Знал бы кто, чего ему стоила эта неторопливость!
Прапор усмехнулся и смерил взглядом всех троих энтузиастов.
— Поедет… — он сделал паузу, во время которой Кирилл едва не облился потом, а Тормозилло разве что не подпрыгивал от нетерпения. — За продовольствием отправится сержант Кентаринов.
Кирилл сдержал облегченный вздох и глянул налево.
Лицо Тормозиллы будто из дерева вырубили — таким мертвым оно стало.
«Какого дьявола! — удивился Кирилл. — В чем я ему дорогу перешел?»
— Сержант Кентаринов ко мне! — скомандовал Малунов. — Остальным встать в строй!
Разумеется, команда была исполнена беспрекословно, хотя Кириллу сперва показалось, что Тормозилло вместо того, чтобы вернуться в шеренгу, бросится на него с кулаками — такой угрозой вдруг повеяло слева. Ощущение было едва ли не физическим и чрезвычайно ярким. Ничего такого Кирилл прежде не испытывал. Не зря, видно, говорил кто-то из классиков, что ненависть — не психология, а голая физиология.
Кирилл подшагал к прапору.
— Отправитесь через полчаса, сержант. Заодно получите почту на городском почтамте. Я имею в виду посылки. Если, конечно, кому-то что-то прислали…
— Слушаюсь!
— Это еще не все. С вами вместе поедет капрал Коржова. Санчасти требуется пополнить запас медикаментов.
«Так вот в чем дело! — сообразил Кирилл. — Но тогда, значит, Тормозилло знал, что она поедет в город. А знать это он мог только от самой капральши. Выходит, я им устроил облом…»
