Сериал «Экспансия» рассказывает о страшной войне, которая разворачивается на границах освоенного земным человечеством пространства. Не знал курсант учебного лагеря Галактического Корпуса Кирилл Кентаринов, что еще до окончания учебы ему придется сойтись в смертельной схватке с врагом.
Авторы: Романов Николай Александрович
«А что позади тебя?» — хотел спросить Кирилл. Но не спросил. Не видит пилот позади себя ничего. Иначе бы непременно доложил о борте «бэ-ноль пять».
А если Кирилл спросит о «колибри», то господин прапорщик немедленно насторожится. Как это так — пилоты дозорных бортов его не видят, а дежурный видит. То есть как раз тут все может быть в норме — проверяемые и не должны видеть проверяющего. Так что ничего мы о «колибри» спрашивать у «шмеля» не станем. А вот самого «колибри» надо спросить, ибо если дежурный не спросит, то господин прапорщик может заподозрить, что дежурный не спрашивает его специально. Как будто не видит, хотя должен видеть.
Или не спрашивать? Вдруг дежурный и не должен видеть «колибри»? Есть ведь и такой вариант… Да ну чушь какая, летучий мусор! Что ж, господин прапорщик у нас станет перекрывать информацию о себе? Это будет выглядеть подозрительнее, чем такой вот полет…
Дьявол меня возьми, да у нас же есть перечень заявленных ночных полетов! Совсем меня Шакирянова азиатка памяти лишила, кол ей в дюзу! Глянем… Ну вот! Пожалуйста! Прапорщик Малунов, назначение полета — проверка дозорных отрядов.
— Дежурный СОТУ! Это борт «б-ноль-пять». С инспекторской проверкой ночного дозора по маршруту номер два, пункт три перечня заявленных ночных полетов.
Далее молчать было неумно. И не просто неумно, а преступно-глупо.
— Борт «б-ноль-пять». Это дежурный СОТУ. Принял!
— Почему не запрашиваете?
— Извините… — Кирилл чуть не добавил «господин прапорщик».
Уже завтра бы схлопотал наряд вне очереди за нарушение режима секретности.
— А я уж было подумал, что в недрах СОТУ сбой, и система меня не зафиксировала.
— Нет-нет, — поспешно сказал Кирилл. — Все под плотным штурманским контролем.
— Ну и ладно. А то вы ведь в первый раз на дежурстве, насколько мне помнится.
Этой фразой господин прапорщик явно давал понять, что узнал дежурного.
— Да, госп… борт «бэ-ноль-пять».
— Ну тогда спокойного дежурства!
— А вам семь шпал под колеса! — пошутил Кирилл.
— Семь шпал под колеса? Как это?
— Такое у нас в приюте было пожелание счастливого пути.
— Понял вас! — прапорщик, успокоенный, отключился.
А Кирилла этот диалог не успокоил. Ведь ясно, что чем бы господин прапорщик этой ночью ни занимался, а проследить за ним не помешает.
Правда, ведь интересно вот что: если господин Малунов является не совсем тем, за кого себя выдает, то как он намерен скрыть потом то, что намерен сделать?
Вопрос этот ответа не имел. Для Кирилла, разумеется. И, разумеется, — пока…
Ладно. Как говорит Спиря, не будем гнать лошадей, мужики.
Кирилл вернулся в виртуальность и снова проник в систему управления колибри. На этот раз он проник в блок приборов ночного видения. Пропущенный через анализатор сигнал позволял видеть окружающее практически как днем.
«Колибри» несся над степью так, что трава сливалась в сплошную серую поверхность. Будто волны родной Маркизовой лужи простирались перед глазами Кирилла. Минут через десять показался гряда холмов под названием Динозавров Позвоночник.
А еще через пять минут, атээска, замедлив скорость, снизилась и устремилась в разверстое отверстие, которое Кирилл без труда идентифицировал как вход в пещеру Змеиное Гнездо. После этого Кирилл ослеп — прапорщик выключил все приборы аппарата, кроме маячка-автоответчика «свой-чужой».
Через десять минут ожидания Кирилл оставил в системе пасынка, а сам вернулся к работе над шайбой. Он снова отыскал меню лиц, задал виртуальной проститутке типичную азиатскую внешность. Пусть Шакирянов кушает стандарт. Хотя, скажем, личико Фирюзы Ахмедалиевой, Светланиной сокурсницы, выглядело бы на таком теле гораздо пикантнее. Но может Шакирянову нравятся как раз обведенные по циркулю казахские «блины».
Кирилл работал споро, но тем не менее перепрограммирование с непривычки заняло больше часа. С такой скоростью работы он бы не заработал бы себе даже на хлеб, а не только на масло. Правда, ведь занимается он этим в служебное время… Периодически он навещал дежурящего пасынка, но тот оставался слепым.
И оставался слепым восемьдесят минут.
А потом системы «колибри» ожили, и Кирилл оставил шайбу.
Прапор уже сидел в кресле. Теперь он был в шлеме.
Прошел сигнал вызова.
— Дежурный СОТУ слушает, — тут же отозвался Кирилл.
— Дежурный СОТУ! Это борт «бэ-ноль-пять». Что вы наблюдали?
Кирилл опешил. В мгновение ока в его мозгу пронеслись несколько вариантов ответа. От «ничего» до «не понял вопроса». В конце концов он решил, что правильным ответом может быть только правдивый. Все остальные станут подозрительными.
