Сериал «Экспансия» рассказывает о страшной войне, которая разворачивается на границах освоенного земным человечеством пространства. Не знал курсант учебного лагеря Галактического Корпуса Кирилл Кентаринов, что еще до окончания учебы ему придется сойтись в смертельной схватке с врагом.
Авторы: Романов Николай Александрович
поглубже прячутся!
– Я понимаю, что нужно держать язык за зубами. Вот только зачем вы все это мне рассказываете, прапорщик? Сестры Гладышевы – ваша головная боль, я вообще мог бы ничего не знать об их природе. Или требуется устроить им какое-нибудь особо жесткое испытание?
Ломанко помотала головой.
– Нет, я рассказала вам вовсе не для этого. Я должна оценить сестер, и я их оценю. Кстати, мне для отчета потребуется и ваше мнение о них… Но у меня вдруг возник к ним совсем другой интерес. Они ведь приставлены к вам в качестве телохранителей.
– Мы уже говорили с вами об этом. Телохранители мне и на хрен не нужны! Я даже просил майора Егоршина снять их с боевого задания, однако он отказался. Не ссориться же мне с ним из-за этого!
– Нет, конечно! Ссора со штабным майором – источник ржавых пистонов, и ничего более. Так что пусть охраняют вас. Вот только у меня возник один очень, очень, очень интересный вопрос. – Оксана Ломанко подняла кверху указательный палец правой руки, подчеркивая важность того, что она сейчас скажет. – Скажите мне, капрал, за каким дьяволом к вам приставлять телохранителей, если не от кого охранять?
И Кирилл, немного подумав, решил, что этот вопрос и в самом деле весьма и весьма интересен.
– Что вы имеете в виду, прапорщик?
Ломанко достала сигареты, угостила его. Закурили.
– Не знаю. Но если вас не от кого здесь охранять, что они тут делают? Что это за проверка профессиональных качеств, если охраняемому ничто не грозит?
Кирилл задумался.
Ломанко ждала, выпуская под потолок изящные дымовые колечки.
Похоже, все эсбэшники на Синдерелле любили эту забаву…
Потом прапорщик включила вентиляцию, и остатки колечек быстро исчезли из кабинета.
– Да, здесь есть над чем подумать, – сказал Кирилл.
Когда он вышел из здания штаба, оказалось, что тучи рассеялись.
В восточной части небосклона всходила одна из лун, заливая мертвенным светом территорию базы.
И почему-то это показалось Кириллу добрым предзнаменованием.
Утро тоже оказалось ясным.
Впервые за прошедшее с высадки время на небе появилась Чара. А значит, «кентавры» получили некоторое дополнительное количество светлого времени. Это даст прибавку в десяток обследованных объектов. Где опять никто не будет найден…
Несколько следующих дней прошли в уже ставшей привычной рутине. Вылет в горы, разведка новых пещер, обед из саморазогревающихся консервов, очередные поиски, путь назад… Через пару дней «кентавры» начали работу на такой высоте, что на обед приходилось спускаться на «шмелях» пониже, где можно было обходиться без шлемов.
Кирилл опять внимательно следил за действиями близняшек, надеясь, что они хоть как-то выдадут себя. Однако трудно следить за человеком, не зная чем именно он может себя выдать и к чему приведет эта выдача. Ефрейторы Гладышевы неотступно следовали за Кириллом, и никаких попыток совершить что-либо, кроме выполнения приказов, не предпринимали.
Оксана Ломанко едва ли не каждый день летала с «кентаврами», также контролируя работу телохранителей. В конце концов, отчаявшись найти хоть какую-то зацепку в поведении сестренок, Кирилл решил снова поговорить с нею. Выбрали местечко, весьма похожее на то, где он пытался ее «завербовать», – достаточно большая площадка, чтобы оказаться на приличном удалении от ушей близняшек и Светланы.
И снова Кирилл почувствовал тревогу, похожую на ту, что ощутил на Омфале, перед боем с аквафилами, только намного слабее.
Это было уже слишком!
«Да что же такое, кол нам всем в дюзу! – мысленно возмутился он. – Чем мне теперь может угрожать Оксана Ломанко? Или я здесь чувствую угрозу, продленную во времени, так сказать? Угрозу, которая еще будет, а не которая есть?»
Да уж, тут чему угодно поверишь! Ведь может прапорщик Ломанко угрожать капралу Кентаринову в будущем, а не в настоящем? Конечно, может! Мало ли что еще произойдет в жизни!.. Но неужели у него проснулись способности, присущие провидцам? Только не точное знание грядущего, как у всякого рода оракулов, а всего-навсего характер вероятных отношений с человеком. Намек на то, что Оксана Ломанко продаст его? Кому? Или попытается убить? Зачем, если она – своя? Разве что выполнит чей-нибудь приказ… И почему угроза совершенно не ощущается, когда они разговаривают на базе? Ведь прапорщик арестовывала его не понарошку, это была самая настоящая угроза благополучию!
Он глянул на курящую в отдалении троицу.
А может, угроза исходит от сестер Гладышевых? Но почему она проявляется в тот и только
