Сериал «Экспансия» рассказывает о страшной войне, которая разворачивается на границах освоенного земным человечеством пространства. Не знал курсант учебного лагеря Галактического Корпуса Кирилл Кентаринов, что еще до окончания учебы ему придется сойтись в смертельной схватке с врагом.
Авторы: Романов Николай Александрович
прямым курсом! И никогда не подпускать ни к какому даже теоретически опасному оборудованию! Уж лучше выложить страховку да выплачивать постоянную пенсию. Налогоплательщик за свою безопасность и не такие деньги заплатить готов…
Во всяком случае, без помощи непосредственного начальника никому из травматиков удержаться не удается, а от Гмыри помощи… Так что все тут ясно!
— Могу я обратиться к Лёду… к начальнику лагеря?
— Можешь, малыш, можешь. Сколько ливеру угодно! Я уже согласовал с полковником свое решение. Неужели ты рассчитываешь, будто он возьмет ответственность на себя? О эта детская наивность!
Как ни странно, на душе у Кирилла было совершено спокойно.
«Ну и дьявол с вами со всеми, — подумал он. — В конце концов, не очень-то я и рвался в ваш Галактический Корпус. В конце концов, вот у меня где ваш корпус, кол вам в дюзу! В конце концов, есть у людей и другие занятия! Раз не судьба, будем менять жизнь! Айболит, конечно, расстроится, но стоит ли ради спокойствия Айболита лизать жопу этому лысому уроду?»
Он слегка расслабил правую ногу и завел руки за спину, приняв положение «вольно».
— Курсант Кентаринов! — гаркнул Гмыря, вскакивая. — Я еще не давал вам команды «вольно».
— Бывший курсант, — сказал Кирилл, старательно следя за голосом и скрестив руки на груди.
Гмыря хрюкнул:
— Ладно, бывший курсант… — Кабанье хрюканье с легкостью превратилось в змеиное шипение. — Лети за Периметр, сучонок! Страховку получишь в лагерной кассе, перерыв с тринадцати до четырнадцати. А за остальным обращайся в пенсионный отдел по новому месту жительства. Удачи тебе в безмундирной жизни! — Его дерьмочество вернулось в кресло и ухмыльнулось, не скрывая торжества. — У капрала Мити Гмыри между ног большие гири. Эти гири на конец он кладет тебе, юнец… — Гмыря вынул из ридер-бокса персонкарту, толкнул по столу. — Получите, бывший курсант!
Каждое движение его было переполнено удовольствием.
Кирилл положил персонкарту в карман.
— А теперь сдайте казенный персонкодер. И убирайтесь вон!
Кирилл снял с руки персонкодер, хотел было хрястнуть прибор об пол. Но передумал — все равно не разобьется! — и просто положил на стол. Сказал Догу:
— Приветики вашим большим гирям!
И убрался.
Жизнь изменилась сразу.
Прежде всего существующие порядки отобрали свободу передвижения по «Ледовому раю» — в капральском предбаннике Кирилла ждал дежурный по взводу, и все дальнейшие передвижения отчисленного курсанта по территории лагеря производились уже под его контролем. Вернее, ее — поскольку оказалось, что сегодня дежурит ефрейтор Сандра Каблукова.
Даже и тут судьба решила поиздеваться над Кириллом — Сандра была последним человеком, которого он хотел бы сейчас видеть. Впрочем, судьбу эту звали ротным капралом Гмырей… И все логично, если капрал знал про Сандру — унизить соперника, так уж по полной программе.
— За что, Кент? — коротко спросила ефрейторша, крепко пожимая руку Кирилла, когда они вышли на улицу.
— Как менталотравматика.
Сандра кивнула:
— Дог на утреннем разводе тоже так объяснил. Но кто ему поверит?… Это же он мстит тебе за вирши!
— Я вынужден ему поверить, — вздохнул Кирилл. — Даже если не верю.
Сандра понимающе покивала, но промолчала — что тут скажешь?…
— Ты не разболтала ему?
— Про что?
— Про кого… Про меня и тебя.
Сандра будто споткнулась:
— Неужели я похожа на трепливую идиотку?
Уж если на кого она и была похожа, то во всяком случае не на идиотку.
— Ладно, пошли!
— Пошли. — Она повела его к зданию штаба, где, помимо прочих общелагерных подразделений, находилась и касса.
«Ледовый рай» по-прежнему жил своей привычной жизнью: на плацу маршировал взвод новобранцев, прибывших в расположение лагеря сутки назад — они еще с любопытством крутили головами; вдали, левее клуба, штурмовали полосу препятствий курсанты поопытней; а за березовой рощей, возле которой приткнулись флагштоки с трепещущими стягами, пшикало и шпокало — там, на стрельбище, занимались реальной огневой подготовкой те, кому скоро принимать присягу и перебираться на борт десантных барж.
А над всем этим висела триконка с законами курсантов, восьмой строчкой в которой значилось:
Курсант чтит командиров.
«Эта заповедь не полна, — подумал Кирилл. — Она должна звучать иначе.
Курсант чтит командиров или убирается из лагеря к чертовой матери!»
