Сериал «Экспансия» рассказывает о страшной войне, которая разворачивается на границах освоенного земным человечеством пространства. Не знал курсант учебного лагеря Галактического Корпуса Кирилл Кентаринов, что еще до окончания учебы ему придется сойтись в смертельной схватке с врагом.
Авторы: Романов Николай Александрович
назначил главным строителем Фарата Шакирянова. Но тем не менее полковника то и дело рвали на куски, и перекурить удавалось нечасто.
За суетой этой он и привык к тревоге. Она сделалась частью жизни, как это происходит постепенно с обрушивающейся на человека болью – кажется, выдержать ее нельзя, но проходит какое-то время – и, ан нет, привык. И уже с удивлением вспоминаешь время, когда ничего не болело.
Галакты, конечно, время от времени таращились на дневное звездное небо, и их то и дело приходилось отрывать от этого зрелища. Впрочем, занимались этим их собственные командиры, которые, после того как Кирилл пообещал им сто двадцать семь казней египетских, быстро перестали обращать внимание на звезды.
Общими усилиями, с помощью сорванных командирских глоток, лагерь к вечеру обустроили – поставили казармы, медпункты и навесы для техники, соорудили гальюны… то есть сортиры, конечно, – не надо нам флотских штучек! – и прочие санблоки. И даже кухни со столовыми сварганить успели. Перекусывали пока, правда, исключительно сухим пайком, но с утречка уже начнут работать повара, и бойцов будет ждать настоящий горячий завтрак из положенного количества блюд. Если, конечно, противник вообще предоставит возможность позавтракать…
Когда стемнело, над головой повисло настоящее чудо. Светло было, как говаривал Спиря, хоть иголки собирай…
– Ой, какая красота! – восхищенно прошептала курящая рядом Светочка. – Кира! Что за чудо! Почему у нас на Земле не так.
Кирилл вдруг ощутил нечто похожее на ревность к этому миру.
– У нас на Земле тоже бывает очень красиво. Скажем, зимой, когда нет луны, небо почти такое же. А с луной – еще круче. Вот погоди, душенька моя, вернемся туда, и свожу тебя на ночной Финский залив. Посмотришь, какая там красота. Сплошные яхты с цветными фонариками. Как новогодние елки, выросшие среди воды.
Однажды он видел такую картину, когда, еще будучи простым хакером, купил себе прогулку по ночному заливу. И сейчас, под чужим небом, вспомнил ее – аж сердце защемило!..
– Думаешь, мы вернемся?
– Конечно, глупышка! Куда ж мы денемся!
– Ну, не знаю… Занесло нас куда-то очень далеко. Ведь это не наши места. Не рядом с Мешком, так ведь?
– Верно, но какое это имеет значение? Места, где оказываются люди, сразу становятся нашими. Так было и так будет!
Она хихикнула:
– Ты сейчас похож на нашего капеллана. Майора Тихорьянова, в «Ледовом раю», помнишь?
Еще бы он не помнил!
Господин Маркел Тихорьянов приложил в свое время немало сил, чтобы Кирилл оказался сейчас на этой планете. И многим другим подвигам поспособствовал. А потому в том, что бывший курсант Кентаринов так быстро вырос до полковника, имеется и заслуга майора Тихорьянова, не будем кривить душой, кол ему в дюзу!..
– Знаешь, Кирочка, – прошептала Света. – Мне кажется, тут произойдет нечто такое, что сильно изменит нашу жизнь.
Кирилл почувствовал, как она задрожала, и мягко обнял ее.
– Душа моя, – прошептал он. – Наверное, ты права. Мне тоже кажется, что скоро наша жизнь очень сильно изменится. Но не бойся, это ведь все равно будет наша жизнь.
И девочка привычно потерлась носиком о его плечо.
Фарат Шакирянов, разумеется, позаботился о «кентаврах». Каждая пара получила отдельное помещение – пусть и небольшое, но в нем вполне можно было уединиться.
И все уединились.
На следующий день шла достройка лагерных помещений. И снова сплошная суета.
Как только заканчивали очередную казарму, с небес спускался «кашалот» с очередным подразделением галактов. Требовалось заселить их и проинструктировать очередного командира.
Обедали уже обычным порядком, в столовняке, за столами.
И снова – только что отстроенная казарма, очередное подразделение с неба, новый командир…
Так прошел день.
А вечером к Кириллу подошла Камилла Костромина.
– Слушай, Кент, тут у меня такое дело… – Она замялась, не смея поднять на него глаза.
– Ну что тебе? – В мыслях полковника Кентаринова жил завтрашний день, и на ерунду не оставалось никаких сил.
– Знаешь… Я понимаю… Ты… Это… Боюсь, что…
Камилла никогда не отличалась косноязычием, и Кирилл мгновенно насторожился.
С какого дьявола этот лепет! Испугалась предстоящего боя?… Ерунда! Костя и трусость – несовместимые понятия… Она – опытный, проверенный в сражениях боец и никогда испытывала робости ни перед схваткой, ни перед командиром. Отбрить могла наедине – мало не покажется!
– Прапорщик Костромина! Извольте выражать свои мысли
