Сериал «Экспансия» рассказывает о страшной войне, которая разворачивается на границах освоенного земным человечеством пространства. Не знал курсант учебного лагеря Галактического Корпуса Кирилл Кентаринов, что еще до окончания учебы ему придется сойтись в смертельной схватке с врагом.
Авторы: Романов Николай Александрович
поговорить им не дали. Над плацем разнесся голос прапорщика, командующего зеленью:
— Рота! Закончили перекур! Стройся!
Курсанты-новички кинулись к центру плаца.
— Я найду тебя! — крикнул Кирилл убегающей Светлане.
Та обернулась, на ходу кивнула и помчалась дальше.
И Кириллу ничего не оставалось кроме как посмотреть ей вслед.
Потом он вернулся к товарищам и коротко рассказал им о своих приключениях. Не обо всех, разумеется, он не был настолько легкомысленным.
Тут Спиря отозвал его в сторону.
— Слушай, а Громильша, случаем, не к тебе в увольнение бегала?
— Не ко мне, — сказал Кирилл с самым честным видом. — Хотя я бы и не отказался. — Он подмигнул Спире, и тот осклабился.
Потом рота отправилась на занятия физподготовкой, а Кирилла вызвали к прапору Оженкову, вновь снабдили курсантским персонкодером, и жизнь окончательно вернулась на прежний курс. Правда, после встречи с прапором, который исполнял теперь обязанности еще и ротного, его тут же, не переодев в курсантское обмундирование, отправили в госпиталь, и Кирилл понял, что не все еще окончательно решено, что существует вероятность нового возвращения в безмундирники, теперь уже на полностью законных основаниях
Весь следующий день пришлось провести в госпитале — начальство приказало провести углубленное медицинское освидетельствование. Оказывается, с некоторых пор менталотравма перестала быть трагическим событием, до конца жизни отрезающим пострадавшего от военной службы. Медицина, курсант Кентаринов, на месте не стоит, так что не надо раньше времени выдавать самому себе оборванные концы…
То ли и правда медицина не стояла на месте, то ли ради количества снизили качественные требования. Видно, курсантов требуется все больше и больше (а иначе с какой стати потащили в Корпус таких низкорослых метелок как Светлана?), и это о многом говорит.
Весь день, с перерывом на обед, Кирилла возили на гравитележке от кабинета к кабинету, от аппарата к аппарату, подключали, просвечивали, прослушивали. Разве что не облизывали… К вечеру вернули в палату и оставили в покое. Только дежурная сестренка время от времени заглядывала. По делу и не по делу — так что у Кирилла вновь возникла мысль о всплеске к нему девичьего интереса…
После ужина в недолгое личное время под окно притащилась Ксанка. Разумеется, в сопровождении Спири. Палата Кирилла находилась на первом этаже, так что даже удалось переброситься парочкой слов. И не только слов. Покончив с медицинскими процедурами и дожидаясь ужина, Кирилл сотворил триконку, простенькую, без акустического сопровода, лишь переливающуюся всеми цветами радуги. Она висела над кроватью у стены, вызывая удивление дежурной сестренки.
Кирилл подтащил сверкающие строчки к окну, перенастроил начальные установки, и триконка повисла перед Ксанкой.
— Это тебе, — сказал Кирилл.
— Спасибо, — прошептала Ксанка, не в силах оторвать глаз от радужного сверкания.
Надо думать, таких подарков ей в жизни еще не преподносили. Он-то, Кирилл, точно не преподносил. Честно сказать, и сейчас бы не стоило, но почему бы и не порадовать девчонку? В самом деле, разве подаренная триконка говорит о чем-либо серьезном? Это же не букет цветов и не упаковка прозаса…
— Тоска смертная, — отозвался Спиря. — За такое проявление боевого духа начальство ржавых пистонов навешает.
Ксанка перевела на него глаза, и до нее тоже начало доходить.
— Да уж, Кир, ты это… — сказала она. — Не поймут офицеры. Как минимум наряд вне очереди…
Кирилл вновь изменил настройки. Триконка поблекла, растаяла в воздухе.
— Она здесь. Но будет видна только тогда, когда ты захочешь.
Ксанка посмотрела в пространство перед собой. Триконка тут же вспыхнула, завертелась, разбрасывая радужные лучи. Ксанка протянула руку, коснулась сияющего слова «курсантов», и пальцы
