Сериал «Экспансия» рассказывает о страшной войне, которая разворачивается на границах освоенного земным человечеством пространства. Не знал курсант учебного лагеря Галактического Корпуса Кирилл Кентаринов, что еще до окончания учебы ему придется сойтись в смертельной схватке с врагом.
Авторы: Романов Николай Александрович
девчонка осознала тщетность своих поползновений и направила его в кабинет заведующего отделением — на выписку.
Заведующим оказался тот самый лысоватый майор. Он сидел за столом и внимательно изучал на дисплее какую-то диаграмму. Когда Кирилл вошел, завотделением погасил триконку и посмотрел на бывшего больного.
— Ага! — сказал он. — Вот и вы, молодой человек!
Кириллу вдруг показалось, что этот майор совсем недавно стал майором, а до того он был совершенно штатским доктором, сидел в каком-нибудь приюте и лечил детей. Как Доктор Айболит…
У Кирилла в очередной раз поинтересовались, нет ли жалоб, вернули персонкарту с персонкодером и пожелали счастливой службы во имя Человечества.
«Как будто я уже не курсант, а боец ГК, — подумал Кирилл. — Как будто я галакт, как они себя называют».
Когда он появился возле ротной казармы, блудного сына встретили очередным взрывом энтузиазма.
— Ура! — завопил тормозилло Витька Перевалов, когда Кирилл сказал ему, что никаких лечений больше не требуется. — Кент вернулся! Окончательно и бесповоротно!
Со всех сторон понеслись приколы и поздравления.
Понять курсантов было можно — дело ведь не только в том, что твой товарищ сумел возвратиться в строй после менталотравмы. Случившееся давало надежду на возвращение любому и каждому, а от подобных травм не застрахован ни один курсант. Иначе бы поступающие в ГК не давали подписку о том, что предупреждены о возможности менталотравм при обучении и не будут инициировать судебное преследование начальства.
— А что, — сказал Мишка Афонинцев, обрезок из второго взвода, — стыковать метелок твоя травма не мешает?
— Нет, — ухмыльнулся Кирилл. — Кол с прикольными мячиками остался в норме. — И осекся, потому что рядом уже находилась Ксанка.
— Ну и до фомальгаута такая травма! — сделал вывод Мишка. — Правда, моя дорогая?
— Я не твоя дорогая, — сказала незлобиво Ксанка. — У кого мозги только в колу обитают, тем все до фомальгаута. Однако ксенов одним колом не возьмешь!
Мишка фыркнул, но вступать в перебранку не стал. Достал сигареты.
— А чего перекуриваем? — спросил Кирилл.
— Так зачет сегодня по стрелковой подготовке, — сказал Спиря, хлопая по кобуре на поясе. — Ждем глайдеров. На гарнизонное стрельбище должны отвезти. Мишень номер один, бюстовая.
— А почему на гарнизонное?
— Так лагерное ремонтировать взялись… Ты как, с нами?
— Не в теме еще. — Кирилл пожал плечами. — Надо начальство спросить. Новый ротный не появился?
— Нет пока. По-прежнему исполняет обязанности Оженков.
— Его в ротные не прочат?
— Вряд ли, — сказала Ксанка. — Тогда бы сначала в звании повысили. А он как был прапором, так прапором и ходит. Нет, непохоже, чтобы его.
— Где он сейчас?
— В казарму пошел. Ищи там.
Кирилл в очередной раз подумал, насколько проще бы жилось курсантам, если бы они имели право пользоваться видеопластом для вызова офицеров. Но нет, дамы и господа, тренируйте копыта, матерь вашу за локоток…
Оженков и в самом деле оказался в казарме. Он распекал дневального. Впрочем, увидев Кирилла, прапор тут же бросил это мерзкое дело — он не был любителем унижать курсантов, как Гмыря.
Кирилл доложил Оженкову о том, что прибыл для дальнейшего несения службы, ограничений по медицинской части не имеется.
— Поздравляю! — сказал прапор. — Вам повезло, Кентаринов. Год назад вас бы списали вчистую.
Кирилл сдал ему персонкарту.
— Отправляйтесь со взводом на стрельбище! — распорядился Оженков. — Сдача нормативов в реале. Поясная мишень… Не разучились еще трибэшник в руках держать?
— Никак нет! Тот, кто курсантил в «Ледовом раю», не скоро разучится
— Вот и прекрасно. Значит, присоединяйтесь ко взводу. Подведете коллектив, не сдадите норматив, получите наряд. Мало не покажется… Все ясно?
— Так точно! — грянул Кирилл. — Если не сдам норматив, мало не покажется.
Дневальный не выдержал и ухмыльнулся.
— Отставить ухмылки! — скомандовал Оженков. И вновь повернулся к Кириллу: — Пойдемте со мной, получите оружие.
Оставив дневального дневалить, прапор отвел Кира в оружейную и выдал ему трибэшник. Когда они вернулись к казарме, на плац начали прибывать глайдеры.
Машины были гражданские — наверное, в таких случаях руководство лагеря арендовало их в какой-нибудь транспортной конторе. Курсанты погрузились, расселись по креслам, пристегнулись.
Ксанка и Спиря, как и обычно, оказались возле Кирилла.
— Не сдам норматив,
