Сериал «Экспансия» рассказывает о страшной войне, которая разворачивается на границах освоенного земным человечеством пространства. Не знал курсант учебного лагеря Галактического Корпуса Кирилл Кентаринов, что еще до окончания учебы ему придется сойтись в смертельной схватке с врагом.
Авторы: Романов Николай Александрович
окружающее, когда прапор уже докладывал Маркелу Тихорьянову характеристику курсанта Кирилла Кентаринова. Курсант был прилежен и упорен в учебе, робок в отношениях с курсантами женского пола, но смел во время учебных занятий на симуляторах, получил ментальную травму и был уволен ротным капралом из кадров, однако поскольку он, прапорщик Оженков, не был согласен с увольнением до вынесения медицинского решения, он, прапорщик Оженков, подал докладную вышестоящему начальнику, после чего курсант Кентаринов ответил согласием на предложение вернуться в расположение лагеря и прошел серьезное освидетельствование, результаты которого позволили медицинским работникам вынести решении о полной готовности курсанта к службе без каких-либо ограничений.
— Ага! — сказал Тихорьянов. — Это тот самый курсант, поведением которого был так недоволен ротный капрал Гмыря. Что-то там было с… наглядной агитацией, не так ли, курсант?
— Так точно! — ответил Кирилл.
Ему показалось, что все обойдется. Лживые (и это понятно всякому непредвзято расположенному человеку) слова Светланы Чудиновой против вдохновенных слов Фирюзы Ахмедалиевой плюс большой-пребольшой довесок к ним в лице характеристики Оженкова… Не-е-е, надо думать, обойдется!
Прапор был отпущен, после чего Маркел Тихорьянов на некоторое время задумался, потирая рукой массивный подбородок.
Ждал капитан. Ждали дежурные. Ждал Кирилл, все еще переживающий неожиданное предательство Светланы. Он вспоминал слова многих послеприютских знакомых, которые не раз говорили, что метелки склонны к предательству, что они верны тебе, пока рядом нет более подходящей кандидатуры в защитники, а как только такая кандидатура обнаружится, метелка делается едва ли не твоим первейшим врагом. Суки проклятые! Сукой была Стерва Зина, сукой оказалась Громильша-Сандра, сукой стала и Светлана Чудинова. И хорошо, что ее подлая сущность проявилась так быстро, пока у них еще не завязались отношения…
— Решение принято, — сказал Маркел Тихорьянов.
— Арестованный! Встать! — тут же рявкнул капитан.
Кирилл оторвал корму от скамейки, готовясь облегченно вздохнуть.
— Заслушав свидетелей, суд постановляет, — сказал Тихорьянов. — Конечно, проступок, совершенный курсантом Кентариновым, с одной стороны, не слишком серьезен. Ущерб, причиненный им пострадавшему, не слишком велик, и вполне можно было бы обойтись несколькими нарядами, тем более что непосредственное руководство в лице взводного прапорщика характеризует провинившегося весьма и весьма положительно. Однако… — Судья поднял вверх указательный палец правой руки. — Однако, с другой стороны, ущерб, причиненный арестованным репутации Галактического Корпуса, представляется мне достаточно большим. Ни у одного курсанта и в мыслях не должно быть, что можно получить от своего товарища кулаком в челюсть. Иначе как идти в бой, боясь, что получишь удар сзади?… — Капеллан поднял указательный палец еще выше. — А потому суд постановляет приговорить курсанта Кентаринова к шести месяцам пребывания в штрафной роте с последующим возвращением в лагерь для окончания обучения. В случае сохранения такой возможности.
У Кирилла отвалилась челюсть.
Решение было настолько несправедливым, что он едва не заорал.
— Молчи! — прошипел стоящий справа дежурный. — А то еще больше схлопочешь. Майор не любит поперечников.
И Кирилл удержался.
А дальше все было как во сне.
Как во сне, он услышал слова капитана:
— Дежурные! Наденьте на арестованного ограничитель мышечной подвижности.
Как во сне, открылась дверца обезьянника и в клетку вошли дежурные с нейтрализаторами наготове.
Как во сне один из них сказал:
— Не балуй, обрезок! Иначе в камере почки опустим!
Будто не в его голову пришла мысль: «Капеллан же эсбэшник! Воспользуйся этим!»
И как во сне до него донесся собственный голос:
— Господин майор! У меня есть сведения, порочащие ротного капрала Гмырю! Я хотел бы сообщить их вам!
Явилась старая мысль… «Стукачей в приюте били»… Кирилл прогнал ее. И повторил:
— Я хотел бы сообщить вам о ротном капрале Гмыре!
Капеллан будто и не слышал. Дежурные надели Кириллу на шею силовые оковы, работающие в режиме неполного ограничения.
Ноги сразу налились свинцовой тяжестью и осталось только опустить голову, выйти из обезьянника и отправиться в долгую дорогу, в конце которой его ждало нескорое возвращение в лагерь. В случае сохранения такой возможности…
Привели его совсем в другую
