Сериал «Экспансия» рассказывает о страшной войне, которая разворачивается на границах освоенного земным человечеством пространства. Не знал курсант учебного лагеря Галактического Корпуса Кирилл Кентаринов, что еще до окончания учебы ему придется сойтись в смертельной схватке с врагом.
Авторы: Романов Николай Александрович
горело, и это был незатухающий пожар. И только теперь ему стало понятно, что пожар этот всегда, везде и всеми назывался болью. Кроме тех, кто эту боль испытывал…
— Полагаю, тебе сейчас бабу покажи, ты заплачешь. — В голосе капрала звучало злорадство. — Полагаю, в ближайшие несколько дней тебе будет не до баб. Да и потом, когда ты снова полезешь на них, ты всякий раз будешь вспоминать капрала Гмырю. И радоваться, что он не сделал тебя полным импотентом.
Пожар, наконец, начал стихать. В голову снова вернулись мысли.
Первая состояла всего из четырех слов: «Я убью тебя, мразь».
Кирилл повторил ее мысленно, потом прошептал.
— Что ты там бормочешь, матерь твою за локоток!
— Ничего! — простонал Кирилл.
— Вот и хорошо, — сказал Гмыря. И вдруг заорал: — Каблукова!
Распахнулась дверь, в помещение вошла Сандра. На ней была не иссиня-черная форма курсанта Галактического Корпуса, а цвета хаки армейский комбинезон. Когда она увидела Кирилла, глаза ее наполнились ужасом.
— Получай обрезка, — сказал Дог. — Вот он, твой любовничек. Теперь я смогу оставить вас наедине, не опасаясь, что ты доведешь его до состояния, когда он, потеряв голову, бросится на сексуальные подвиги. Хотя ты и способна завести любого, с этим парнем в ближайшие дни у тебя ничего не получится. Во всяком случае до дня нашего отлета он безопасен. — Гмыря встал и сложил стул.
Сандра продолжала с ужасом смотреть на Кирилла.
— Встать сможешь? — спокойно спросил Гмыря.
— Попытаюсь, — простонал Кирилл.
Он осторожно, по стеночке, начал подниматься на ноги.
Сандра бросилась помогать, и едва ее руки коснулись его локтя, как в паху снова начал разгораться пожар.
— Не надо! — взвыл Кирилл, умирая от унижения.
Сандра отшатнулась.
— Не… надо… — прошептал Кирилл. — Я… сам…
Его вывели из «камеры», провели еще дальше по коридору и посадили в лифт. Большую часть пути, он прошел самостоятельно, лишь дважды его кидало на стену. Сандра тут же хватала его за плечо, и он с ужасом ждал пожара внизу живота. Однако действовала Сандра грубо, как жена, прожившая полжизни с пьяницей-мужем, от которого ее уже воротит и прикосновение к которому не вызывает ничего, кроме омерзения и гадливости, и эта грубость действовала на пожар, будто огнетушитель. Дог презрительно смотрел на своего бывшего подчиненного, и Кирилл снова и снова мучился от унижения. Никогда еще его не выставляли в таком виде перед метелкой.
Эти гады, капралы, надо отдать им должное, умеют мстить. Нам, щенкам, еще учиться и учиться…
Лифт поднял их на нужный этаж отнюдь не мгновенно, из чего Кирилл сделал вывод, что находится в высотном здании. Впрочем, джампер приземлялся как раз возле такого. Удивительно, эта посадка уже забылась, как будто происходила много месяцев назад…
Вышли из лифта, двинулись по коридору, потом по другому, третьему. Гмыря шел первым, Кирилл следом, а Сандра с трибэшником в руках замыкала процессию.
Странное учреждение располагалось в этом здании — в коридорах они не встретили ни одного человека. Впрочем, вполне возможно, что коридоры, по которым шагала троица, попросту очищались от служащих. Известное дело, иногда для собственной безопасности лучше не видеть кого-либо или что-либо…
По-видимому, обитателям этого небоскреба не видеть Кирилла было безопаснее.
Коридоры были без окон, и надежда узнать городской район по окружающему здание пейзажу оказалась несбыточной. Правда, рано или поздно коридоры должны закончиться кабинетом, а кабинетов без окон, как правило, не бывает. Эта мысль грела Кириллу душу так, словно увидеть соседние здания стало главным делом его жизни.
И, когда пленника, наконец, ввели в какую-то дверь, он первым делом посмотрел по сторонам.
Окна тут были. Целых два. Но они оказались наглухо занавешенными белыми непрозрачными шторами.
Кирилл с трудом сдержал вздох разочарования и только теперь обратил внимание на хозяина кабинета. Вернее, на хозяйку, ибо за столом у дальней стены сидела рыжеволосая красавица Персефона Калинкина. С ближней стороны стола стоял стул — по-видимому, для посетителей, — и это был предмет, после окон наиболее необходимый Кириллу. Он немедленно двинулся к стулу, но его притормозили.
— Стоять! — Капрал цепко ухватил пленника за плечо.
Кирилл наконец сумел вместить в сознание все убранство кабинета. Стульев тут было много, и почему он увидел только этот, ближний к столу, было непонятно.
Гмыря как-то заявил курсантам и курсанткам, что для них нижняя голова важнее
