Экстрасенс

сказала она ему на прощание. – Вместе с зонтиком. Вас ведь никто не будет провожать?
– Конечно, никто.
– Ну вот я и приеду.
– Не завтра, а сегодня, – рассмеялся он. – Только это в семь утра.
– Так и хорошо, я на работу успею.
Подъезжая в автобусе-экспрессе к аэропорту, он испугался, что ее не узнает.
Но она сама его узнала и сразу подошла, едва он остановился напротив стойки, где шла регистрация.
– А зонтик я забыла в последнюю минуту. Хотите, пришлю по почте?
– Нет уж, я через три недели снова прилетаю.
К счастью, тогда все эти перелеты, телефонные разговоры были по деньгам. Дальневосточный научный центр оплачивал им любые расходы.
И следующие три недели они звонили друг другу ежедневно.
– Коля, ты сейчас что делаешь? – спрашивала она.
– Как раз спать собираюсь. Вот книги сложил.
– Ой, а я только что встала. Но у тебя то же самое число, что у нас, или другое?
– Пока то же самое.
– А я сегодня твой автореферат буду развозить. По всем твоим адресам. Еще какие-нибудь поручения будут, полковник?
– Пока нет, благодарю за службу, мой генерал.
На защите она сидела в первом ряду и ловила каждое его слово.
Они зарегистрировались через месяц после защиты во Владивостоке, куда Вика прилетела к нему в отпуск. Следующий год его владивостокской жизни они писали письма друг другу каждый день. А вернувшись в тогдашний Ленинград, так удачно выменяли свои комнаты в коммуналках, что получили двухкомнатную квартиру, без прихожей, вход в которую открывался прямо на кухню, но зато отдельную и в центре. По сути, это была выгородка из огромной старопетербургской квартиры, только у остальных вход был с улицы, а к ним – со двора, с черной лестницы.
И с тех пор при Николае всегда жило дорогое для каждого мужчины ощущение уверенности в своем доме. Это заметили и друзья. В разных мужских компаниях, когда кто-нибудь пускался в рассказы о любовных похождениях, то обязательно косился в сторону Николая и замечал:
– Ты нас не слушай, ты-то живешь в другой реальности.
А теперь Николай из-за ее унижения страдал еще больше, чем из-за своего. Он не знал, что она говорит на работе, подругам. Не так-то просто из жены молодого преуспевающего ученого, без пяти минут доктора наук, стать женой отбывающего срок по суду.

Иннокентий привез записку от директора. Из суда пришла бумага, и директор просил написать задним числом заявление об уходе по собственному желанию. Чтоб не портить трудовую книжку. «Как выкарабкаетесь, сразу возьмем назад», – обещал он.
– Николаич, ты бы это, дал бы мне все свои записи, я б пока твои опыты вперед подвинул.
В словах Иннокентия была, как тогда говорили, сермяжная правда. К тому же сами записи присутствовали в виде файлов в ноутбуке и деться никуда не могли.
Кое-какие главные статьи уже и так были посланы Иннокентию, когда случилась беда и он понял, что в Мурманск ему не лететь.
Теперь же полдня объединял все материалы экспериментов, все предположения и планы будущих опытов.
– Постарайся к моему возвращению заполнить вот эти таблицы, – просил он. – Тут надо получить восемьдесят значений и на их основе построить кривую.
– Какой разговор, Николаич, конечно, построим. Только, чтоб эксперименты ставить, надо материал со дна получить, а кто ж, кроме тебя, за ним в море полезет? – Он и тут начинал рассуждать. – Водолазов-то у нас теперь нет. И денег нет в институте на их оплату.
– Попроси Федорова. Он все равно для своей работы лазит.
– Попросить-то я его попрошу, а если он скажет, чтоб я ему за это платил?
– Скажи, что я потом ему отработаю. Буду два года за его материалом нырять. – Николай уже с трудом удерживал привычное раздражение.
– А-а-а, понял, – проговорил довольный Иннокентий. Он страсть как не любил лазить в воду. Да и водолазного диплома у него не было. – А то, может, деньгами расплачиваться? Только у меня денег нет. Какие у нас сейчас деньги? Это тебе там в Голландии регулярно платили, а нам уж три месяца зарплату не выдавали.
– У меня тоже нет. Меня в Шереметьеве грабанули. Так что скажи, я ему отработаю.
– Да уж ладно, чего там, скажу, конечно.
На том разговор и кончился.
Когда же через год и восемь месяцев Николай наконец появился в Мурманске, оказалось, что все его материалы, которыми он так дорожил и на которых можно было строить судьбу, благополучно украдены Иннокентием. Причем распорядился ими Иннокентий самым что ни на есть дурацким образом.
Николай замахнулся, чтобы дать ему хотя бы по морде. Но Иннокентий,