Эльфийская книга

Корабельный лес, из этих стволов хорошие бы вышли корабли.
Расьюмона положили обратно на носилки, прикрыли, чем могли. Парень проснулся, стал говорить на своем языке, но его никто не понимал. Дали колотых лесных орехов из счастливо обнаруженной сумы, он неохотно пожевал и отвернулся.
А у людей трапеза только начиналась, голодные желудки требовали, и каждый старался набить свой, как можно туже. Запас орехов быстро таял, но вдруг Анна, засунув руку в суму, неожиданно заявила:
— На дне сумки что‑то есть? — и извлекла сверток обернутый пергаментом.
— Дай сюда, — скомандовал Ярослав, без церемоний отбирая.
Сорвал обертку.
Оказалось книга!!! Не совсем обычная, но книга!
— Впервые вижу подобный предмет здесь, — удивился Ярослав.
— В орехах спрятали!? — предположила Юля.
— Похоже на то. Ценность большая для тех, кто понимает, — согласился Ярослав.
— Орки, на растопку пустят, если увидят.
— Сомневаюсь, — ответил Ярослав, — они хоть и узколобые, но не дураки. Увидев, не упустят. Более вероятно: что кто‑то из хорхо намерено в орехи сунул да в куты забросил.
Корки книги обтянуты черной лоснящейся кожей. Названия нет, переплета тоже, листы сшиты по тетрадному. Ярослав открыл страницы. Рукописный текст похожий на клинопись, страницы из тонкой выделанной кожи розового цвета, но не пергамент, а именно кожа. Ни названий, ни оглавлений, ни номеров страниц, голый текст, иногда прерываемый нитями сшивки.
— Похоже, сначала писали, а потом сшивали, — предположил Ярослав.
— Явно старинная книга, — уточнила Анна, — потертая во многих местах.
— Старая, но не очень, рукописные книги затирают до дыр, прежде чем начинают переписывать, а эта еще ничего. Впрочем, толку от неё не много, прочитать всё едино не можем, — и Ярослав отложил в сторону.
Девушки отошли к ручью умыться, раненый не подавал виду, а Ярослав смачно зевнул.
— Завтра будем на Яре, — как бы сам себе сообщил он, — а там найдем пару брёвен….
Удар бросил его в сторону!!!
От неожиданности Ярослав ничего не мог понять, ему показалось, что ветка рухнула на голову, а мгновение спустя, увидел небольшой камень упавший рядом. Страшная боль пронзила разум, в глазах помутилось, повалился на бок, теряя сознание.

Очнулся от острой стужи. Нечто мокрое и холодное накрыло грудь и лицо. С трудом открыл глаза. Почувствовал себя связанным и лежащим на земле, в поле зрения виднелись верхушки деревьев. Кто‑то подхватил под руки и поднял, возвращая в вертикальное положение, неожиданно мир перевернулся и встал на место.
Перед ним всплыла перекошенная морда, как две капли воды похожая на лицо спасенного Расьюмона. Только явно старше и злее. Те же узкие скулы и уши лопухи.
— О…! — простонал Ярослав, — Росьюмон?! У нас радость, родственники пожаловали! Так то, мать вашу, деток своих оберегаете, вынуждаете посторонних людей за ними присматривать. Мы вас ищем, ищем, с ног сбились.
Монолог пропал впустую, пара державших за плечи хорхо и стоявший напротив переглянулись, ни чего из сказанного не поняв. За время болтовни Ярослав успел оглядеться в пространстве. Расьюмон лежал на носилках там, где и был оставлен. Только теперь приподнявшись на руках наблюдал за происходящим. Юля с Аней связанные сидели рядом, а он сам, так же связанный стоял пред Эльфами. Сами бурундуки, человек двадцать, толпились вокруг пойманных. Все хорошо одеты в роскошных наподобие камуфляжа куртках, прекрасно экипированы: в руках копья, на дорогих поясах кинжалы и мечи в изящных ножнах, за спиной высокие луки в глухих расписных горитах (футлярах).
— Теперь понятно, почему мордовороты на вас напали, — заявил непонимающим его хорхо Ярослав, — было, что взять. Толпа расступилась пропуская высокого, седовласого воина. Его одежда ничем не отличалась от остальных, но на лице лежал отпечаток тяжкого груза ответственности, а в глазах сквозила грусть прожитых лет.
Неожиданно из‑за спины вождя выскочило существо необычайного вида и небесной красоты. С ангельским возгласом:
— Расьюмон!! — бросилось к носилкам, упав на колени, и обнимая раненого.
— Миэль! — ответил спасенный бурундук, в ответ обнимая девушку.
Именно девушку. Ярослав определил это точно, по легким движениям стана, по неуловимым чертам миловидного лица, свойственным только незамужним женщинам.
— Чудо! — не в силах сдержаться произнес он, во все глаза, пялясь на Эльфийку.
Действительно, она хороша собой. Даже для избалованного