Эльфийская трилогия

на время. Наверно, ничего не случится, если мы найдем укрытие, разведем костер и обсушимся.
«Обсушиться… Согреться…» Рена уже не смела надеяться, что им все-таки удастся спастись. Сейчас даже обычное тепло представлялось райским блаженством.
— Тебе лучше пойти вперед, — сказала Рена. — Ты охотился, ты знаешь, что искать. И потом оружие тоже у тебя.
Вспомнив об оружии, Лоррин проверил свой лук, убедился, что он бесполезен, и вытащил кинжал. Он вроде бы хотел что-то сказать, нахмурился, передумал и нырнул в подлесок.
«Лоррин никого поблизости не чувствует, — говорила Рена своему бешено стучащему сердцу. — Пока что мы в безопасности. Быть может, нам еще удастся спастись!»
Рена шла следом за братом, мечтая стряхнуть с плеч пропитанный водой тюк, мечтая, чтобы все это оказалось обычным кошмаром. Когда страх потихоньку схлынул, на смену ему явились другие неприятные ощущения. Живот сводило от голода, в плечи впивались лямки мешка… Сейчас даже брак с лордом Гилмором казался не такой уж ужасной перспективой.
Гроза осталась позади, но небо все равно было пасмурным, и на оленью тропу, которую отыскал Лоррин, шлепались тяжелые капли с веток. Рена думала, что хуже быть уже не может, но каждый раз, как очередная ветка стряхивала поток воды ей за шиворот, девушка убеждалась, что настоящих неприятностей она еще не пробовала. Башмаки были ей великоваты, и, несмотря на то что Рена пододела несколько пар чулок, одну пятку она уже натерла. Пальцы совсем онемели. Ноги, непривычные к долгой ходьбе, тоже заболели, присоединившись к ноющим плечам. Вдобавок разболелась голова.
Она так продрогла… Если бы можно было воспользоваться магией…
А почему бы и нет, собственно?
«Моя магия такая слабая… Я только немного подсушусь и согреюсь. Никто и не заметит».
Рена сконцентрировалась и принялась вытягивать воду из ткани, высушивая нитку за ниткой. Это было очень похоже на работу с цветами: медленно и кропотливо выводить воду оттуда, где ей быть не следует. Вытолкнув воду на поверхность одежды, Рена собирала ее в капли и позволяла стекать вниз.
По крайней мере, сконцентрировавшись на магии, можно было на время забыть о ноющих плечах и ногах.
И это помогло! Сперва ноги в башмаках, потом колени, потом все тело и, наконец, руки сделались сухими и теплыми. Рена переключилась на мешок, выталкивая воду за воображаемый барьер, который она создала у себя за спиной. По мере того, как мешок высыхал, нести его становилось все легче!
— Рена! Ты что, колдуешь? — спросил вдруг Лоррин, нарушив ее сосредоточенность.
Девушка не сразу решилась ответить.
— Немножко, — призналась она наконец. — Мне было так холодно й мокро… Ой, я ничего страшного не натворила? Они что; нас заметили? Я…
Глаза девушки расширились от страха.
— Ничего, ничего! — поспешно успокоил ее Лоррин, отводя свободной рукой тяжелую ветку. — Даже я не мог понять, колдуешь ты или нет. Магия была очень слабая. Я просто ощутил ее и подумал, вдруг это они нас ищут. Но когда я тебя спросил, ощущение исчезло.
—Ты нарушил мою сосредоточенность. Так что, должно быть, все, что ты чувствовал, исходило от меня, — с облегчением ответила Рена. — Слава Предкам! Мне было так холодно, и я подумала, что, если я выгоню воду из одежды, ничего страшно-го не случится. Тебе, наверно, тоже следует так сделать.
— Не могу… — сказал Лоррин. Голос у него был очень несчастный,
Рена ушам своим не поверила.
— Как не можешь? — удивилась она. — Но… но ведь та лодка чуть ли не летела! И раньше ты делал столько всякого… Как это ты…
— Юношей не обучают «мелкой магии» — то есть тому, что считается «мелкой магией», — печально сказал Лоррин. — Но, знаешь, когда промокнешь насквозь, эта магия кажется не такой уж и мелкой. Чего бы я только не дал за пару сухих носков!
Рена рассмеялась — и сама удивилась, что способна смеяться.
— Ну, в таком случае можешь дать мне поесть и найти место, Hie можно отдохнуть, а я позабочусь, чтобы твои носки и прочая одежда были сухими!
Лоррин обернулся и посмотрел на сестру с веселым изумлением.
— Вот как? Ну, в таком случае ты самый что ни на есть полезный спутник для беглеца, какого только можно пожелать!
Даже лучше вооруженного воина, который сейчас был бы так же беспомощен, как и я, только злился бы куда больше.
Рена знала, о чем думает брат, хотя он был слишком тактичен, чтобы высказать это вслух. Лоррин, как и Мире, был уверен, что от Рены будет больше помех, чем помощи: что-то вроде камня на шее, мешающего идти.
Раньше Рена обиделась бы, узнав об этом, но сейчас ей было все равно. Ведь теперь Лоррин знает, что это не так.
«И я это тоже знаю». При