Эльфийская трилогия

самое, положив голову на колени Рене. Она взглянула на девушку глазами, которые теперь были скорее карими, чем оранжевыми, как бы говоря: «Обещала чесать — так чеши!»
Рена осторожно протянула руку и принялась почесывать основание рога, рассудив, что это единственное место, до которого сам единорог дотянуться не может. Единорожья шкура и на ощупь была такой же шелковистой, как на вид, куда нежнее лошадиной, хотя шерсть у единорогов была гораздо длиннее. Жеребец подумал — и тоже протянул морду за своей порцией ласки.
Когда единорогам надоело, что их чешут, Рена принялась изменять листья, растущие на ближайшей ветке, делая их нежнее и добавляя им сладости. Единороги жадно сжевали новое лакомство. Они лопали до тех пор, пока все соседние кусты не остались голыми.
Наевшись, оба зверя снова положили головы на колени к Реле и уснули, точно две огромные рогатые собаки. Когда Лоррин проснулся, он просто глазам своим не поверил.

— А ты уверена, что они согласятся нас везти? — недоверчиво спросил Лоррин. Ему было трудно смириться с мыслью, что придется довериться единорогу. Эти звери славились своей свирепостью. Он убил бы их обоих, как только проснулся, если бы не был так ошарашен. Только когда Рена заверила, что переделала их, Лоррин несколько успокоился — и то не до конца. Ведь эльфийские лорды потратили несколько веков, пытаясь переделать единорогов и превратить их в нечто полезное. Как уже Рена смогла сделать то, что им так и не удалось?
«Хотя, с другой стороны, они же не обращались за помощью к женщинам? Нет, конечно. Женская магия слабая и бесполезная. Хотя вот сегодня эта бесполезная магия не дала мне умереть от воспаления легких… Нет, сегодня Рена была неиссякаемым источником сюрпризов!»
Пока что единороги действительно вели себя как ручные. Лоррин решился погладить их, почесать за ухом — они казались такими же смирными, как любая лошадь. Шерсть у них была роскошная: мягче и шелковистее, чем у самой породистой лошади. Лоррину впервые в жизни довелось потрогать рог живого единорога. Рог был теплый и гладкий на ощупь, живая часть чудного создания.
В ответ на вопрос брата Рена пожала плечами.
— Уверена — насколько вообще могу быть в чем-то уверена. Однако я не стала бы просить их вести себя как выезженные лошади. Уздечки они точно не потерпят, так что нам придется ехать в ту сторону, куда они сами захотят пойти. Но нести нас они согласятся. Я пробовала взвалить на них свой мешок — они не возражают.
Девушка похлопала кобылу по холке — та даже не шелохнуась. Лоррин отметил, что в речах и жестах сестры появилась Уверенность, которой еще недавно не было.
Да, за сегодняшний день Рена буквально расцвела, превратившись в новое, пока незнакомое ему существо. Не так давно Лоррин жалел; что сестре не хватает мужества… Что ж, возможно, это иллюстрация к старой поговорке, что надо дважды подумать, прежде чем желать чего-нибудь. Понадобилась эта встряска, чтобы Рена обрела наконец мужество и нашла себя.
Но положиться на то, что она способна приручить единорогов? Стоит ли дело такого риска?
— Ну что ж… Эти звери передвигаются быстрее нас и к тому же не оставят отпечатков башмаков, — сказал Лоррин, размышляя вслух. — Уже одно это стоит того, чтобы рискнуть — даже если нам придется ехать туда, куда пойдут единороги. Мне никогда еще не доводилось слышать, чтобы единорог пытался вторгнуться в населенные земли. Так что, по крайней мере, не придется беспокоиться, что они завезут нас в чье-нибудь поместье. Если ты уверена, что они на нас не бросятся…
Нет, он решительно ничего не мог с собой поделать. Да, пока что эти оранжевые глаза казались дружелюбными, но стоит ли полагаться на то, что так оно и будет? Каждый рог был длиной в руку Лоррина, острый, как копье. Юноша слышал, что единороги умеют использовать свой рог как оружие чуть ли не с самого рождения. А тут еще клыки и когти на передних ногах…
— Уверена, — повторила Рена. — Я однажды сорокопута приручила, а он был куда злее и глупее единорогов. Я умею приручать животных, Лоррин. Это единственное, в чем я действительно уверена.
Да, со своими птицами в саду Рена и вправду творила чудеса.
— Ну, ладно…
Лоррин подошел к жеребцу, который был покрупнее, и осторожно положил руку ему на холку. Зверь даже не соизволил оторваться от охапки травы, которую Рена превратила в лакомство. Лоррин взвесил свой мешок на свободной руке. Согласится ли зверь везти его да еще с грузом?
— Положи на него сначала мешок, — посоветовала Рена. — Потом садись верхом, только не спеша. Не делай резких движений, а то он может испугаться.
Не спеша сесть верхом при отсутствии седла не так-то просто.