Мир принадлежал эльфийским лордам. Могущественные и горделивые, они возводили города небывалой красоты, держали в рабстве тысячи людей и жили в роскоши и довольстве. И казалось, так будет продолжаться вечно. Но однажды наложница лорда Дирана, Серина Даэт, родила девочку. После смерти матери маленькую полукровку приняли к себе и воспитали драконы. Ей суждено было обрести великую силу и стать ожившей легендой, воплотившимся пророчеством о Проклятии эльфов…
Авторы: Нортон Андрэ, Мерседес Лаки
с легким сожалением. Ей будет их не хватать…
И все же не настолько, чтобы она захотела их вернуть.
Высоко вскинув голову, девушка направилась к Лоррину и его новым «союзникам». Восхищенный ропот всадников доставил ей немалое удовольствие.
Быть может, это лучшее, что случилось с ними за время бегства. Если только они сумеют поддерживать свои личины…
Железный Народ уже несколько дней не трогался с места. Шане это было только на руку. Она побаивалась, что, если кочевники снова пустятся в странствия, их занесет еще дальше от Цитадели, чем теперь. Но тут были хорошие пастбища и вода, так что пока Железный Народ не собирался двигаться дальше.
Оно и к лучшему. Теперь у пленников было время обдумать план побега. Шана все больше тревожилась. Как там без нее в Цитадели? Не то чтобы она не верила, что Денелор и остальные управятся сами, но все же…
«Всякое ведь бывает…»
В полуденную жару в войлочном шатре было на удивление прохладно: края немного приподнимались, чтобы впустить ветерок, а нагретый воздух выходил через отверстие для дыма. Поскольку никаких особых обязанностей у пленных не было, все то время, пока их не допрашивали, они проводили в относительном уюте шатра. Идти-то все равно некуда. Что интересного в том, чтобы глазеть на пасущийся скот? Каламадеа временами наблюдал за тренировками молодых воинов, но тренировки всегда проводились утром, по холодку. И какова бы ни была магия, что мешала волшебникам и драконам пустить в ход свою силу, никто из племени, насколько можно судить, магией не занимался.
— Вы уверены, что нам стоит разговаривать при них? — шепнул Меро, кивая на эльфов, дремлющих в своей половине шатра. Не прошло и двух дней, как шатер по молчаливому соглашению был поделен на две половины между давними пленниками и новоприбывшими. Эльфы сидели на своей половине, волшебники — на своей. Гальдор продолжал их игнорировать; Кельян, выспросив подробности о Войне Волшебников и бесславной кончине лорда Дирана, погрузился в апатию. Сам
Кельян утверждал, что медитирует, но Шане казалось, что он просто тупо пялится в пространство, как и Гальдор.
Да и в своем ли они уме? В конце концов, их держат в плену уже-несколько десятков лет… Делать им нечего, думать не о чем а уж если эльфы и в собственных землях маются от скуки, насколько же скучнее жить этим двоим? Изучив хорошенько пленных эльфов, Шана пришла к выводу, что они скорее всего сделались всего лишь тенями настоящих эльфов, Гальдор вообще ушел в себя и почти не проявлял признаков жизни. Зрелище было жутковатое. Неужто и они сделаются такими, пробыв в плену подольше?
— Думаю, это неважно, — честно ответила она Меро. — Похоже, они не очень-то заинтересованы в том, чтобы вырваться на волю. И к тому же мы ведь не собираемся отсюда сбежать. Мы пытаемся придумать, как нам уговорить Железный Народ отпустить нас по-хорошему. Никому никакого вреда это ведь не причинит.
Меро пожал плечами:
— Ладно, понял. Даже если они и донесут о наших разговорах, Железный Народ не узнает ничего, кроме…
— Кроме того, что они и так уже знают, — закончила Шана. — Что мы хотим вернуться к своим, что мы явились сюда торговать и что мы действительно не эльфы.
Меро кивнул.
— Ну что ж, если мы решим к кому-то обратиться, то, думаю, следует начать с Джамала, — сказал он. — Он молод и намеревается переменить обычаи племени, так что если кого-то и можно уговорить отпустить пленных вопреки обычаю, так это его. И к тому же он пользуется большим уважением — настолько большим, что люди не станут возражать против его приказов, даже если эти приказы покажутся странными и необычными.
Но Каламадеа энергично замотал головой.
… — Джамал чрезвычайно алчен, и если он что-то захватил, то из рук уже не упустит. Мы, так сказать, его имущество, и он не откажется от добычи ради возможностей торговли. И еще… полагаю, он не заинтересован в мире. Боюсь, если он проведает о существовании Цитадели, он предпочтет завоевать ее, а не торговать. Пока что я не видел ничего, что говорило бы об обратном.
Он нахмурился.
— И к тому же мне не нравятся те, кого он выбирает себе в помощники. Все они воины, а о чем будет думать воин, как не о войне? Нет, я стою за жреца Дирика. Он человек мыслящий и, думая о войне, думает также и о потерях, которые она принесет.
Теперь была очередь Кемана. Молодой дракон смущенно пожал плечами.
— А я даже не знаю, — признался он. — К тому же я не понимаю, как нам убедить их в том, что мы не эльфы.
Он взглянул на Шану.
— Дирик провел с тобой больше времени, чем со всеми нами, вместе взятыми,
