Эльфийская трилогия

перевела дух.
— Ну и история! Прямо-таки приключенческий роман! — сказала она. — Это куда интереснее, чем мое бегство с торгов!
— Да, у нас с Валином все вышло куда скучнее, — признался Меро. — Мы даже не видели своих преследователей — просто знали, что нас преследуют.
— Ну, я бы тоже предпочел смыться тихо, — пожал плечами Лоррин. — Хотя, если все кончится благополучно, мне потом будет очень приятно вспоминать все, что с нами было. Хотел бы я только знать, что стало со служанкой моей сестры, — добавил он, нахмурившись.
Шана многозначительно взглянула на Меро.
— Она, похоже, не из наших, — сказала она. — Хотя есть и другие способы сменить облик, кроме личины. Если она была… в общем, можешь за нее не беспокоиться. Если она из тех, кто обладает подобными способностями, в реке она точно не утонет.
Лоррин был очень рад это слышать.
— У меня просто гора с плеч свалилась! А то я таким виноватым себя чувствовал! — признался он. — Ну ладно, теперь осталось разобраться еще с одним делом. Рена! — позвал он.
Рена отодвинула занавеску соседней комнаты, где она сидела все это время, дожидаясь условного знака, и вышла на свет. Она выглядела очень смущенной, озабоченной и беззащитной.
И сразу бросалось в глаза, что она эльфийка.
Шана только приподняла бровь, зато Меро шумно втянул в себя воздух.
— А я-то все думал, что такое ты скрываешь! — сказал молодой волшебник, чуть заметно усмехаясь. — Приятно видеть, что Валин был не единственным порядочным в своем народе!
Шана встала и, не колеблясь, протянула руку Рене.
— Рада видеть тебя без личины, — сказала она, когда Рена неуверенно пожала ей руку. — Надо сказать, что девушка, выросшая взаперти и тем не менее сумевшая стать достойной спутницей своему брату в подобном путешествии, заслуживает всяческого почтения. Хотелось бы знать, что ты думаешь о нашем деле.
— Мне тоже, — сказал Меро. — Не желаешь ли присесть?
Он указал на подушки между ним и Лоррином.
— Спасибо, с удовольствием! — Рена улыбнулась и заметно расслабилась. — Я надеюсь, что буду вам полезна, хотя бы немного.
— Ты будешь очень полезна! — сказал Лоррин, когда Рена опустилась на подушки, искоса взглянув на Меро. Шана тоже села, и Лоррин инстинктивно обернулся к ней. — Единственное, чего не знаете ни вы, ни я, — это магия, которой обучают наших женщин. Это очень тонкое искусство, оно действует почти незаметно. Вот, к примеру, если бы вам или мне нужно было обрушить этот шатер, мы бы его просто снесли. А Рена поступила бы совсем иначе.
— Я бы ослабила все колья и веревки, на которых он держится, — скромно сказала Рена. — И как только налетит ветер, — а ветер тут дует каждый вечер, шатер обрушится сам собой.
— И если вам нужно было поймать в ловушку тех, кто находится внутри, в какой-то определенный момент, то ее способ куда лучше, — продолжал Лоррин.
— Ну, это если только ты хочешь поймать их именно вечером, — возразила Шана. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду.
Внезапно Шана резко развернулась к Рене и уставилась на нее.
— В чем дело? — спросил встревоженный Лоррин.
Шана только головой покачала.
— Да нет, ничего. Я просто… мне вдруг почудилось, что в твоей сестре есть нечто знакомое.
Лоррин подумал, что Шана что-то скрывает: она продолжала испытующе поглядывать на Рену. Но, поскольку волшебница держалась не враждебно, Лоррин в конце концов решил, что тут какие-то женские тайны, которых мужчине не понять, и решил об этом не думать.
— Во всяком случае, если Дирик хочет, чтобы наше исчезновение выглядело так, как будто мы могли сделать это в любой момент, Рена может оставить следы, которые их совсем собьют с толку, — указал он. — Например, она может так изменить еду воинов Джамала, что она превратится в снотворное, она может сделать так, что шатер обрушится уже после нашего ухода, она…
—Не преувеличивай, Лоррин, — перебила его покрасневшая Рена. — Я сделаю, что смогу, но я ведь не великая волшебница, как Ла… как Проклятие Эльфов.
Она решительно не могла заставить себя называть Шану иначе, чем этим почетным титулом.
Но Шана только рассмеялась.
— Может, Проклятие Эльфов и великая волшебница, но я — вовсе нет, поверь мне, — дружелюбно ответила она, улыбаясь Рене. Рена снова залилась краской, а Лоррин улыбнулся в ответ. — Будь я великой волшебницей, разве бы мы попались так по-глупому? Нет, лучше всего будет объединить наши силы и способности и использовать их к общей выгоде. Тонкая магия — это большая ценность. Вот, например, приручение единорогов — чрезвычайно полезная штука! Или, скажем, умение останавливать сердце…
Шана сказала это как бы между прочим, но Лоррин заметил, как блеснули ее глаза.