Эльфийская трилогия

они встретили небольшую группу людей, говорящих на наречии, которое Железный Народ понимает.
— Как ты думаешь, а это не могут быть остатки того самого Народа Зерна? — спросил искренне заинтересованный Лоррин.
Шана пожала плечами.
— Возможно, это просто торговцы. Мы же уже знаем, что Железный Народ всегда сохранял какие-то связи с торговцами. Кеман говорил, что они начали постепенно являться с семьями и присоединяться к Железному Народу. И некоторые говорили, что это безопаснее, чем прятаться в глуши. Они занимаются сельским хозяйством, хотя…
— Если есть хорошие пастбища, в стаде хороший приплод. — Лоррин сорвал травинку и принялся ее жевать. — А это именно то, что нужно Железному Народу. Они вообще-то предпочитают оседать на одном месте, если у них имеется такая возможность. На ходу кузнечным ремеслом заниматься трудно — нормальные кузни не сделаешь. А ты рассказала Меро насчет этого нового эльфийского главнокомандующего?
Шана кивнула:
— Да, и сказала, чтобы он передавал эти сведения дальше, как сочтет нужным. Тут есть одна трудность. Нам и вправду позарез нужно найти надежный источник железа. Меро с Реной никак не удается ничего отыскать. А если мы хотим, чтобы Железные Люди и впредь были нам союзниками, необходимо, чтобы какой-нибудь дракон разыскал для нас месторождение.
— Кстати, ты мне напомнила — у нас имеется и собственная проблема, связанная с железом. — Лоррин просто поражался, сколько же его проблем связано с Каэллахом Гвайном!
— Искажение магии. — Шана скривилась. — Ну, поскольку мы об этом знаем, то просто не держим при себе железа. А так надо просто сосредоточиться получше и пробить это искривление. Или использовать его. Я однажды видела, как Ориен буквально-таки отбил молнию-стрелу за угол! Ну а в чем проблема?
— Младшие волшебники могут научиться управляться с этим, потому что привыкли использовать для концентрации полудрагоценные камни. Каэллах же просто не желает, чтобы рядом находилось что-нибудь железное, да и все. С его точки зрения, это еще одно Изменение Прежнего Порядка Вещей — того, к которому он жаждет вернуться. — Лоррин вздохнул и почувствовал, что головная боль возвращается. Ну почему так много проблем начинается с Каэллаха Гвайна и им же заканчивается?
— Он просто лентяй! — фыркнула Шана.
— Ну… я согласен, Каэллах — лентяй. Но далеко не все старшие волшебники — лентяи, но им так же трудно приспособиться к переменам. Они не жалуются, нет, — они просто молча страдают.
— Страдают? — Шана скептически приподняла бровь.
— Ну, может, «страдают» — слишком сильно сказано, но старикам тяжело. Они уже не такие сильные и не такие здоровые, и им трудно учиться чему-то новому. И вовсе не из-за одного лишь упрямства.
Лоррину было очень жаль их: он видел, как некоторые старики подолгу бьются, пытаясь при помощи драгоценных камней добиться того, что дети проделывали играючи. Он видел, что теперь из-за того, что они оказались вынуждены сменить уютные комнаты старой Цитадели на пещеры, их мучают боли в суставах, кашель и простуды. Мало того — они впадали в уныние, думая: мало того, что они всю свою жизнь были вынуждены таиться, так еще теперь к ним относятся как к существам бесполезным.
— Я знаю. — Теперь настала очередь Шаны вздыхать. — И это несправедливо. Ведь если бы не они, меня бы здесь не было. Но я не знаю, что тут можно поделать. Мы не можем остановить перемены…
— Нет, но… знаешь, я попробую над этим подумать. — Лоррин застенчиво улыбнулся Шане. — Ты же сама сказала: ты умеешь планировать, а я умею обращаться с людьми. Возможно, мы найдем способ обернуть все это к нашей выгоде.
— И как же?
Шана вновь взглянула на него с сомнением. Но на этот раз в мозгу у Лоррина возникли лишь слабые проблески идеи, и он твердо встретил взгляд девушки.
— Пока не знаю. Но возможности существуют всегда — надо только внимательно смотреть по сторонам и не упускать их. — И с этим оптимистическим утверждением Лоррин вскочил на ноги и протянул руку Шане. — Давай лучше погуляем и стряхнем пыль с мозгов, прежде чем возвращаться к работе.
— Да, пыль и вправду мешает смотреть, — согласилась Шана, к великому удовольствию Лоррина. — И я не против погулять — с тобой.
И от ее последних слов на душе у Лоррина стало еще приятнее.

Вчера Рена напряженно трудилась почти целый день, при помощи эльфийской магии превращая траву и листья в лакомства, которыми Железные Люди могли бы подманить молодых быков на первый урок — быков приучали ходить под седлом и терпеть всадника. Коня можно выездить силой, хоть это и не лучший способ