Эльфийская трилогия

в этом не нуждаются». Киртиан едва не впал в уныние, глядя на хаос, охвативший бывшее поле боя: сплошь крохотные группки пленников и тех, кто их захватил. Кажется, обошлось без смертей и серьезных ранений. Правда, некоторые все еще лежали на земле, но они шевелились, и похоже было, что никто сильно не пострадал.
«Я должен был бы радоваться этому…» И Киртиан вправду радовался — но одновременно с этим он почему-то чувствовал себя обманутым. Трудов столько же, сколько при подготовке сражения — а в смысле планирования и организации даже и больше, и намного больше! — и совершенно никакой радости.
Солнце только-только выглянуло из-за горизонта и начало чуть-чуть теплеть, а битва уже была завершена. И, по мнению великих лордов, война с их мятежными отпрысками — тоже. Теперь начиналась самая трудная часть: следовало выследить и загнать каждого по отдельности либо дождаться, пока они приползут обратно, умоляя о прощении. То есть так должны были считать великие лорды, и Киртиан намеревался приложить все усилия, чтобы они так и не узнали правды.
Он послал коня вперед, и тот поплелся вниз по склону, туда, где стояла палатка Киртиана. Надо приготовиться: сейчас придется принимать поздравления лорда Киндрета и изображать восторг, которого он вовсе не испытывает.

Офицеры толпились вокруг, не смея без приглашения приближаться к столь значительным особам, как члены Совета, но явно надеясь, что их заметят.
Киртиан же, в свою очередь, находился в самом центре внимания и от этого чувствовал себя весьма неуютно.
— Блестяще! — пророкотал Киндрет, и Киртиан скромно склонил голову. — Великолепно! Им и в голову не пришло, что вы продолжите путь ночью, чтобы оказаться на месте до рассвета!
— Я специально на продолжении всей кампании останавливал войско на ночевку до заката, мой лорд, — до тех самых пор, пока не узнал, где находится штаб-квартира мятежников, — сказал Киртиан. Лорд Киндрет тем временем принял поднесенный рабом бокал вина. — Я хотел, чтобы они увидели шаблон и привыкли к нему.
Из палатки Киртиана вынесли все, кроме столов и стульев — их позаимствовали у офицеров, желавших возить при себе все, вплоть до мебели. Добавить сюда еще ковры на полу и рабов, разносящих напитки, — и в целом сойдет за походную штаб-квартиру. Но лорд Киндрет настоял на создании Врат («при помощи нескольких членов Совета, вам не придется себя утруждать»), дабы лично поздравить героя дня. «Вам не придется себя утруждать» вылилось в результате в лихорадочную работу изрядной части людей Киртиана — и длилось это почти до того самого мгновения, когда временные Врата распахнулись, пропуская Киндрета со свитой.
— Ха! Еще бы! Вы же никогда прежде такого не делали — а им не хватило воображения предположить, что вы на это способны! — расхохотался Киндрет, а три великих лорда, явившихся вместе с ним, глубокомысленно закивали. — Конечно! Ведь старина Левелис никогда так не поступал!
— Левелис, — мрачно произнес какой-то лорд с длинной физиономией, — никогда не давал себе труда преодолеть за раз больше лиги. Ну, от силы двух.
— Левелис — старый дурак! — язвительно заявила леди Мот, присоединяясь к разговору. — Если бы кампанию и дальше вел он, я бы так и сидела в своем поместье, как в ловушке, до следующей зимы!
Мот приехала в сопровождении своих телохранителей; она подоспела как раз вовремя, чтобы вместе с Киртианом приветствовать советников, а теперь она исполняла роль хозяйки дома. Она уже не в первый раз ставила присутствующим на вид, что Киртиан спас ее от мятежников, — и, наверное, не в последний.
— Вполне возможно, моя леди, — сказал мрачный советник, слегка поклонившись Мот. — А что намеревается делать дальше наш юный командующий? — вопросил он, повернувшись к Киртиану.
Киртиан вздохнул.
— А теперь, мой лорд, начинается самая утомительная, трудоемкая и неблагодарная часть кампании, — отозвался он. — Мы будем вылавливать беглецов поодиночке и доставлять их на суд Совета. Я предполагал, что нечто в этом роде и произойдет, и учитывал это с самого начала. Это — задача для относительно небольших отрядов. Если вы не возражаете, мои лорды, я предпочел бы использовать для этого своих людей. На них я могу положиться: они не причинят вреда тем беглецам, которых удастся схватить. Что же касается прочей армии… ну, будь моя воля, я бы ее распустил. Армия — это такой огромный зверь, состоящий сплошь из рта и желудка, и когда она не воюет, пользы с нее совершенно никакой.
— Мы… подумаем над этим, — отозвался лорд Киндрет, коротко взглянув на остальных членов Совета. — Впрочем, это звучит здраво.
«Он думает о волшебниках». Киртиан пригубил вино и попытался напустить