Эльфийская трилогия

она побыстрее убралась. Вряд ли ему удастся выведать у нее что-то толковое — а вот она, по чести говоря, может очень много разузнать у него или про него, если задержится здесь надолго.
— Хотелось бы верить, что я вас не разочарую, но должен признаться, что меня находят ужасно скучным, — откровенно заявил Киртиан. — И обычно говорят мне об этом прямо в лицо. Я никогда ничем не интересовался, помимо воинского искусства, моя леди, а теперь попросту не могу себе этого позволить.
Подобная откровенность застала Триану врасплох. Киртиан прямо-таки видел, как она пытается сообразить: что бы такого лестного сказать, чтобы это не выглядело лестью.
— Ну, поскольку мне пока не выпадало случая с вами побеседовать, я не могу об этом судить, — сказала в конце концов Триана и рассмеялась низким, грудным смехом. У многих восприимчивых юношей от этого смеха перехватило бы дыхание.
— Вам не понадобится много времени, чтобы убедиться в этом лично, — до грубости прямолинейно сообщил Киртиан. От дальнейшего обмена любезностями его спасло появление слуги, сообщившего, что кушать подано. Конечно же, Триану тоже пригласили отобедать. И на ночь ее тоже придется оставлять, поскольку она проделала долгий путь — как и любой гость, явившийся без приглашения: приехала от ближайшего портала, к которому у нее был ключ. Возможно, Киндрет лично доставил ее на последнюю стоянку армии, а оттуда до поместья Мот было не больше дня езды, да и то если ехать не торопясь. И если Триана и вправду поддерживает какие-то отношения с Киндретом, тот спокойно мог бы это проделать.
А это значит, что она, возможно, работает в союзе с Киндретом, а не с Аэлмаркином.
«Или с обоими одновременно». Учитывая то, что рассказала ему о Киндрете Лашана, можно было не сомневаться, что, как только бывший благодетель Киртиана увидит в нем соперника, Киртиан тут же будет устранен. А это, конечно же, будет на руку Аэлмаркину. А потому совершенно неважно, на кого именно работает Триана, на кузена Киртиана или на великого лорда. Ему все равно надо старательно изображать грубого солдата, чье счастье в войне, а до политики ему и дела нет.
Отлично. Теперь понятно, какой тактики придерживаться. Обед, в соответствии с распоряжениями Мот, проходил в уютной интимной остановке. Это вполне устраивало Киртиана. На всем протяжении обеда он усердно трудился над созданием образа маньяка, одержимого двумя стремлениями: во-первых, совершенствовать свое воинское искусство, а во-вторых — разыскать отца или хотя бы разузнать о его судьбе. От всех намеков на то, что он мог бы — если Совет решит, что больше не нуждается в его услугах как главнокомандующего, — занять место в Совете, Киртиан попросту отмахивался.
— Ни за что! — воскликнул он, когда Триана, устав от намеков, сказала об этом прямо. — Я там свихнусь в первый же день! Да я скорее займусь ваянием цветов! Цветы хотя бы не будут со мной спорить!
Триана явно удивилась, но не растерялась. Напротив — стоило лишь Киртиану высказать свое мнение по данному вопросу, как она принялась всячески его поддерживать.
— Ну, в таком случае… скажем, ваши методы обучения наверняка будут творить чудеса с рабами-гладиаторами, — вкрадчиво произнесла Триана. — Возможно, если вам не хочется разводить их самостоятельно, вы могли бы объединиться с каким-нибудь заводчиком и открыть школу.
— Мог бы.
Тут Киртиан решил подкинуть Триане еще одну головоломку.
— Конечно, — напыщенно заявил он, — до тех пор, пока эти презренные волшебники существуют, Совету нужна будет армия, чтобы уничтожать их, — и я, чтобы возглавлять эту армию. Может, они и неплохие тактики по сравнению с… ладно, обойдемся без имен, — но я лучше.
Благодаря Лашане Киртиан знал то, чего еще не ведала Триана: что два эльфийских лорда, долго просидевших в плену у людей, уже выпущены неподалеку от поместья Чейнара и что им подсадили фальшивые воспоминания о второй, доселе совершенно неизвестной группе волшебников, скрывающихся где-то в тех же краях, среди странных холмов и лесов. И Киртиан знал, что как только Совет узнает об этих загадочных волшебниках, притаившихся прямо у них под боком, там поднимется паника. И его непременно отправят на поиски этого нового гнезда волшебников.
Особенно если Триана перескажет его высокомерные заявления Киндрету или Аэлмаркину, или обоим вместе. Для Киндрета вообще очень выгодно отправить Киртиана на охоту за волшебниками. Если те его разобьют, он наверняка погибнет — в прошлом волшебники всегда строили свою стратегию на убийстве военачальников эльфов, и вряд ли с тех пор их нравы изменились. Если же Киртиан разобьет волшебников, Киндрет упрочит свое положение, а Киртиана можно будет снова отослать на розыски