Эльфийская трилогия

вы можете этим играть? — возмутилась Мире. — Я тоже хочу играть! Мама сказала, чтобы ты играл со мной! Мама сказала, чтобы ты всегда брал меня с собой!
Шана была глубоко уверена, что ее приемная мама ничего такого не говорила, но Кеман приобрел виноватый вид. Шана решила отвлечь внимание Мире на себя, пока Кеман не ляпнул еще какой-нибудь глупости, — тогда они не отвяжутся от Мире до самого вечера.
— Это… специальное упражнение, которое мама нам показала, — вдохновенно принялась сочинять Шана. «Если есть на свете вещь, которую Мире ненавидит, так это упражнения!» — Надо сложить руки вместе — вот так, — и сжимать…
Девочка сложила ладони на уровне груди и насколько раз надавила изо всех сил, дабы продемонстрировать Мире предполагаемое упражнение.
— Это нужно, чтобы руки стали сильными, — зачастил Кеман, ухватившись за подсказку Шаны. А Шана почувствовала прилив благодарности к приемной маме, которая и вправду придумала такое упражнение и научила ему Шану. — Таким образом ты не повредишь ничего при упражнениях, поскольку работаешь сама с собой — понимаешь?
Мире посмотрела, как Шана и Кеман старательно выполняют упражнение, и подозрительно наморщила нос.
— Я-то думала, вы и вправду играете… — недовольно протянула она. — А это ни капельки не интересно. Я думаю, вы оба меня дурачите!
— Ну, это тоже что-то вроде игры, — сказала Шана. — Игра, Но не совсем. Понимаешь? Да и вообще, зачем нам тебя дурачить?
«Куда ж дальше-то дурачить, дурнее тебя просто никого не бывает!» — досадливо подумала девочка.
Мире покачала головой и опустила спинной гребень.
— Нет, не понимаю, и мне кажется, что это глупость. Зачем вам нужно, чтобы у вас были сильные руки?
«Чтобы врезать тебе как следует, когда ты меня изводишь», — подумала Шана, но благоразумно оставила эту мысль ири себе.
— Затем, чтобы… э-э… мы могли карабкаться на гору вместе с мамой, — запинаясь, пробормотал Кеман, явно пытаясь что-то придумать на ходу. Но Мире это объяснение не удовлетворило.
Тебе не нужно карабкаться, чтобы попасть на гору, — ехидно заявила Мире. — Ты умеешь летать. Это только этой маленькой крысе нужно карабкаться по скалам. И в любом случае я не понимаю, зачем маме может понадобиться, чтобы ты или она поднимались на гору. Это я, а не вы стану шаманом. Только у меня есть правильное имя. Но мне не разрешают никуда ходить и ничего делать. Мама просто любит тебя больше, потому что ты старше. Ты получаешь все, что захочешь, потому что ты ее любимчик!
— Вовсе и нет! — воскликнул Кеман, ошалевший от такого несправедливого обвинения. — Я никогда…
— Тогда почему тебе можно забираться на гору, а мне нет?
— Потому, что я уже достаточно взрослый… — начал было Кеман, но его тут же перебил торжествующий вопль Мире — маленькая драконица подскочила, оттолкнувшись от земли всеми четырьмя лапами, и плотно прижала гребень к спине.
— Вот видишь! Видишь! Ты всегда получаешь все, что хочешь, только потому, что ты старше! У тебя даже есть ручные звери, а у меня нету!
— Ты вполне можешь завести себе кого-нибудь, если хочешь, — неосмотрительно предложил Кеман. И тут, как Шана и опасалась с самого начала, Мире ухватилась за его слова — и за Шану.
— Отлично! Я хочу ее!
Маленькая драконица схватила Шану за руку и рванула на себя — с совершенно излишней грубостью. Шана упала к ее ногам, сильно расцарапав руки и ушибив колено.
— Мире! — рявкнул Кеман, отшвыривая сестру. — Оставь Шану в покое! Она тебе не животное!
— Нет, животное! — язвительно заявила Мире и вцепилась в Шану, которая попыталась было отползти подальше от ее когтей. — И я хочу именно ее!
— Шана не животное! — повторил Кеман. Его глаза от ярости налились кровью. Он снова оттолкнул сестру.
— Животное! Все так говорят, кроме таких придурков, как ты!
Мире приплясывала на месте, пытаясь снова ухватить Шану когтями, пока Кеман не оттеснил сестру к скале, отрезая ей путь.
— Не животное! Никто так не думает, кроме таких придурков, как ты! — прорычал Кеман. Шана тем временем пыталась подняться на ноги и отскочить в сторону от места назревающей драки.
— Это ты меня, что ли, называешь придурком, а, рева?
Неожиданно прозвучавший высокомерно-издевательский голос заставил всех троих присутствующих повернуться в сторону нового действующего лица.
Это был молодой дракон — крупный, крупнее Кемана. Его темно-красная с оранжевым чешуя подсказала Шане, кто это такой, — впрочем, девочка ничуть не сомневалась в этом с того самого момента, как услышала этот презрительный голос. Это был Ровилерн, приятель Мире и самый большой задира во всем Логове.
Ровилерну было столько же лет, сколько и Кеману, но он