Эльфийская трилогия

от останков однорога, уставился на восходящую луну и распахнул крылья. Ему потребовалось несколько секунд, дабы уразуметь, что луна — не враг и что она не собирается украсть его добычу. Лишь После этого Кеман осознал свои чувства и вспомнил, что, собственно, привело его сюда.
Но еще мгновение ему казалось, что судьба Шаны не имеет особого значения. Значение имели лишь бешеный подлунный ветер, вкус свежей крови во рту и свобода поступать, как тебе заблагорассудится…
Потом Кеман встряхнул головой. Его настроение изменялось столь же быстро, как небо на закате. Кеман испугался. «Что со мной? О чем я думаю? Неужели я сошел с ума?»
Кеман закашлялся и снова потряс головой. Он чувствовал себя очень странно. Все кружилось и плыло перед глазами. Такое впечатление, будто он на мгновение стал кем-то — или чем-то — другим. Кеман даже не подозревал, что способен испытывать подобные чувства, словно…
Словно дикарь какой-то. Так что же, он такой же, как Рови?
Да нет, пожалуй, нет. Просто в нем на мгновение проснулись животные инстинкты. Им руководил голод, а не дурные наклонности. У Рови все иначе — он жесток и злобен.
Кеман глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. «Со мной все в порядке. Просто… просто я был голоден». Теперь он лучше понял, что это такое — слишком долго оставаться без пищи. «Я никогда больше не стану поступать так. Никогда в жизни. Клянусь». Кеман собрался с мыслями и отошел от груды обглоданных костей, запретив себе оборачиваться. Надо приниматься за поиски. Шана где-то здесь. Она совсем одна. Она могла пострадать от бури. Нужно поскорее найти ее.
Отойдя на некоторое расстояние, Кеман успокоился, сосредоточился и собрался с силами. Нужно было снова менять облик. Кеман опять превратился в однорога — во второй раз это оказалось значительно легче проделать, — и двинулся в путь.
Вести поиски ночью оказалось значительно легче. Кеман вполне мог положиться на свое ночное зрение, и его больше не мучили ни жара, ни жажда, ни голод. Несколько раз ему казалось, что он напал на след, но потом запах снова исчезал. Но все-таки ему удавалось хоть что-то унюхать, и это обнадеживало.
Незадолго до рассвета Кеман почуял запах воды. И запах Шаны. И еще около сотни других существ, двуногих, и каких-то животных. И все они находились за гребнем холма, на который начал сейчас подниматься Кеман.
«Огонь и Дождь! Что…»
Кеман лихорадочно принялся соображать. Он знал, что находится неподалеку от караванных путей, а это значило, что здесь могут оказаться двуногие.
Он не должен попадаться им на глаза.
А что же с Шаной? Они нашли ее? Или просто случайно оказались рядом с ней?
Кеман осторожно и бесшумно поднялся на вершину, и перед его глазами предстал мощенный камнем бассейн с необычайно чистой голубой водой. Его окружали какие-то развалины. И к этим развалинам приближался караван двуногих. Судя по наличию навьюченных животных, двуногие были торговцами. А судя по тому, как были запылены и люди, и животные, они попали в ту же самую песчаную бурю, что задержала Кемана. То ли знание, то ли удача помогли им отыскать оазис. Но что за злосчастная судьба привела их сюда именно в эту минуту?!
Кеман подался назад, сменил белую шкуру на пятнистую, песчано-коричневую, — и тут заметил, что из руин выбралась маленькая фигурка. Это не мог быть никто иной, кроме Шаны. Девочка ожидала приближения чужаков.

Обессиленная, Шана крепко спала, но что-то нарушило ее сон. Девочка заморгала, прислушиваясь к незнакомому шуму, чужим голосам и крикам каких-то странных животных.
Шана скверно себя чувствовала. Девочка ослабела от голода, а когда она села, ей пришлось схватиться руками за голову, пережидая приступ головокружения. Слишком уж много времени прошло с тех пор, как она ела в последний раз. Она не могла понять, вправду ли снаружи что-то происходит, или все это ей снится.
Шум не исчез. Напротив, он приближался. Шана зажмурилась, дождалась, пока голова перестанет кружиться, а потом осторожно проползла вперед и выглянула из своего маленького убежища. Но первым, что увидела Шана, высунувшись из-под нависающего каменного козырька, был огромный дракон медного цвета, паривший в лучах восходящего солнца.
Шану охватила паника. Ей казалось, что у происходящего может быть лишь одно объяснение. Неужели они все-таки решили последовать за ней? Или Лори решила рискнуть и навлечь на себя неодобрение сородичей, но все-таки нарушить повеление старейшин и убить ее, Шану?
Страх пронизал все тело Шаны. Девочка смотрела на дракона, как зачарованная мышь следит за ястребом. Ветер понемногу усилился, и огромные крылья дракона подернулись