Элита Империи

о своих детях. Неужели вы хотите, чтобы остаток своей жизни они провели в катакомбах? И даже не увидели неба? У вас такое прекрасное небо. Подумайте об этом. Кто бы не правил на планете, небо остается небом. — Торценни закончил. На некоторое время его лицо оставалось на экране.
— Ну, как? — спросил один человек в погонах другого, без знаков различия: — Как сделано?
— Неплохо. Но надо покороче.
— Я и так вырезал все невыразительные моменты.
— Ты еще вырежи. А вставить надо вот это, то что он про быка повторяет потом, так уверено — уйдите с дороги. Раза три-четыре. И подзвук пустить. Когда про быка — хрип, низкий, горловой, угрожающий, тяжелые звуки, ну там копытом в землю, треск, все такое.
— Сделаю.
— В конце, где он говорит про небо — безмятежная музыка. Это же имперцы, верно? Запусти им «Небо свободы» Окки Лоуне. Это давний хит, они все его знают. Естественно только музыку и на подзвуке. Пусть они это подсознанием чувствуют.
— Так. Тоже сделаю.
— Слабое место в выступлении — когда он блефует. Добавь убедительности. Немного подправь ему в голосе солидности и уверенности, задним планом на подзвук — озвучка номер семь-ноль, с переходом в инфразвук, на беспокоящий уровень. И в тональности, чтобы незаметно. Под такую подзвучку они даже о смысле не задумаются, угрозу проглотят как пирожок.
— Семь-ноль… это где запись кричащего младенца задом наперед?
— Да. Для человека нет ничего страшнее крика младенца. Это эволюционно. Для заботы о потомстве.
— Сделаю.
— Наложи запись на запись, с отставанием на долю секунды. С эффектом эха.
— Понял.
— Теперь. Про этих девок то, что тебе «ягуары» передали ты записал?
— Да.
— Надо это все подчистить. Разбить по частям. Это пойдет на орбиту, Март Эдисон просил для вещания на имперский корабль в том районе. Позиция — устрашение. Подзвук — семь-ноль.
— Понял. Не очень-то мне это нравиться.
— А тебе и не должно это нравиться, ты просто должен делать свое дело. Значит так — на интервалы с пятью минутами, физиологические… моменты крупным планом. Вот эти финальные сцены нарезать в ролик по сорок секунд и решим сразу две задачи. Одна — устрашение и шок у команды, вторая — ситуация с заложниками. И никакого эфира пока. Только по команде. Понял?
— Понял. Вот ублюдки эти «Ягуары».
— Не твое дело.
— Не мое, конечно.
— Ну вот, заткнись и служи. И в заставке что у тебя за педик?
— Это Гораций из седьмой роты, он курсы телеведущих кончал.
— Убери этого урода немедленно. Он такой приторный, что у меня задница слиплась. Это захват планеты или детский утренник? Найди кого-нибудь покосноязычней, желательно с грубым лицом, плохой кожей и усталым видом. Плохого парня. И снимай прямо в полевой форме, никаких аксельбантов или петлиц.
— Но я думал, мы хотим вызвать у населения доверие.
— Идиот. Ты думаешь, если мы им по голо модель в нашей форме покажем так они из нор и повылазят?
— Нет, конечно, просто…
— Человек видит то, что ожидает. Когда он увидит то, что на его взгляд заслуживает доверия, он прислушается, понятно? Кто мы для них? Грязные и агрессивные завоеватели, мы те, кого они боятся. Поэтому они, увидев то, что они знают присмотрятся. И потом уже, понемногу мы всунем в них и все остальное, ясно? А на твоего Горация никто и смотреть не станет. Подумают — фуфло, вражеская пропаганда. Мы должны сперва сказать правду и представить ту модель мира, которую они себе представляют, а уже потом когда их рука окажется в нашей, повести их за собой на край света. Незаметно, потихоньку. Это как с девушкой. Ты бывал с девушкой?
— Ну, да, конечно…
— Ну так вот, представь, что это тоже самое. Ты же не говоришь ей, что хочешь ее трахнуть на первом свидании, верно?
— Нет.
— Но ты все равно этого хочешь, верно? И тебе надо действовать так, чтобы она тебе поверила. Слишком затянешь — надоешь, слишком быстро — спугнешь.
— Понятно.
— И убери эту чушь в начале. Про свободолюбивый народ. Какой они нахрен народ. Они даже на племя не тянут. И они это знают. Если мы им врать с самого начала будем…
— Я понял, понял…
— Вот-вот. Давай, мухой. Через два часа эфир, а у тебя тут конь не валялся. И чтобы мне без проколов! А то в прошлый раз во время пропаганды военных пайков по внутреннему голо запустил подзвучку эротического содержания!
— Но, босс! Это же подействовало!
— Твое счастье. Но если наши солдаты начнут пайки трахать… не сносить тебе головы. Пошел, работай.
— Все-все, уже.
— То-то. Эхх, а хорошая у них все-таки планета. Солнечная. И море рядом. И девушки симпатичные… я бы здесь отпуск запросто провел, ну после того, как мы ее у Марка отобьем. Ты пиши-пиши, не