Элита Империи

просто потому, что он — это он…
— И по случайности этот друг окажется противоположного пола… — протянул император, задумчиво погладив щеку.
— Вы прозорливы. К сожалению такой ситуации может не произойти, а если она все же произойдет, то рядом с ним может оказаться совсем не тот человек, что нужен нам… вам… империи.
— Угу.
— Но мы можем создать такую случайность. А заодно мы вобьем в его голову, что он нужен нам, что он не просто социальный статус и не просто «брат императора», но человек на своем месте. Это сделает его во-первых патриотом и сознательным союзником, а во-вторых женатым и уравновешенным.
— И как же ты предлагаешь устроить эту «возможность»? Осудить его и оправить в ссылку?
— Нет, Ваше Величие, я предлагаю разыграть небольшой спектакль. Он будет называться — «Свержение императора».
— Ромул не смешно. Лучше бы тебе выразиться конкретнее. — нахмурил брови император.
— Ваше Величие, вы же знаете, что кондиционирован. — Ромул задрал рукав туники и показал черный ромб, вытатуированный на коже: — Я не могу замышлять ничего во вред Империи и вам лично. Я — ваш личный советник.
— Я знаю, знаю. Но звучит это…
— Это только спектакль. Асмунда нужно будет убедить в действительности происходящих событий, следовать за ним, а в нужный момент — подбросить наживку.
— Это звучит плохо, Ромул. Это будет означать, что я манипулирую своим братом.
— Но вы и так манипулируете им, Ваше Величие. Вы подсовываете тех женщин, что вам выгодны, вы специально приказываете СБ добавить или умерить градусы в его бокале, вы регулируете встречи с ним. НО он все равно остается несчастным. Дайте ему свободу и возможность победить! Пусть даже и иллюзорные.
— Хмм… возможно… — император замолчал, потер ладонью лоб и спросил: — что у тебя в плане?
— Мы убедим его, что трон захватили, ну скажем… киннистонцы, или роднеры.
— Киннистонцы? Ежу на смех, Ромул, о них уже два столетия не слышно!
— Тем убедительней. Может они в глубокое подполье ушли и потихоньку внедрялись в ваше ближнее окружение. — сказал Ромул, серьезно глядя на императора.
— Ромул, тебе в СБ надо работать…
— Кто захватил — неважно. Важно, что он окажется на улице, в бегах, без возможности воспользоваться помощью семьи или своими деньгами. Конечно же не на самом деле. Мы будем вести его от первого шага до последнего. Потом он встретит ЕЕ и с ее помощью вернет трон вам.
— А что если нет?
— Вернет. Вы бы вернули?
— Вернул. Быть императором — мало радости.
— И он вернет. Он лоялен. А если нет — что же мы узнаем о его истинных чувствах.
— Опасное дело ты затеваешь, Ромул.
— Но я лоялен вам как всегда, мой император.
— Иногда это меня пугает. — сказал император: — но ты лоялен лишь по отношению ко мне, а не к моей семье. Асмунд и Тир вне твоего кондиционирования.
— Асмунд и Тир являются важной частью вашей жизни, сир, а потому я хочу помочь вам в улаживании и упорядочивании этой части.
— Ладно. Что-то в этой идее есть. А что, если он узнает об том, что все это — фарс?
— Тогда, Ваше Величие, он навсегда станет вашим врагом.
— Хм. Здорово.
— Чтобы это не было фарсом надо сделать так, чтобы фарса не было. Все будет по-настоящему. СБ найдет какую-нибудь сумасшедшую секту или подрывную организацию, их полно в их списках. И даст им возможность на
самом деле захватить трон. На некоторое время. В то же время все каналы и выходы из дворца будут у наших людей. Дадим им возможность захватить тронный зал и внутренние помещения, пусть порезвятся внутри. Внутренние помещения дворца контролируются СБ лучше всего, мы не дадим событиям выйти из-под контроля. В любое время можно будет их уничтожить. И это не будет фарсом. — сказал Ромул. Император задумался.
— Ради блага империи… — сказал он заветные слова, посмотрев вверх, где в сиянии золотых ламп терялся этот лозунг.
— Да, Ваше Величие, ради блага империи.
— Что будет с гражданскими, которые работают во дворце?
— Эээ, а-ля гер ком а-ля гер…
— Так. Свести потери к минимуму. Провести захват в выходной, когда большинство персонала отдыхает, это во-первых, а во-вторых, выберите среди этих сект какую-нибудь погуманней. Чтобы головы здесь не резали.
— Сделаем.
— И все держать под моим личным контролем. Не дай бог, Ромул, не дай бог это сорвется. Я тебя вот этими руками удушу.
— Тиима, мой император. Ради блага империи.

— Гермес, это «шмель-один». Пространство чисто. — сказал Перси, и уже ставшим привычным движением вывел свой истребитель на линию пеленга.
— Шмель, здесь Гермес. Вас понял. Продолжаем движение. — в наушниках прозвучал голос Атью, несшего