Элита Империи

император догадается об остальном… можно и не кривить душой с этим человеком.
— Шестой полк. — сказал жрец: — Шестой полк… головорезы императора.
— Да, иногда их называют именно так. — ответил Ромул, не дрогнув лицом. Некоторое время он гадал, что именно прикажет сейчас сделать с ним верховный жрец. Он вполне мог сделать так, чтобы эти два часа были бы самыми мучительными и длинными часами в его жизни… которой судя по всему и осталось-то чуть-чуть.
— Что же… именно об этом я и говорил тебе только что, сын мой. — сказал жрец, распахнул окно и повысив голос крикнул адептам, возившимся с яблоней: — Эй!
Ну, вот и все, подумал Ромул, сейчас он кликнет этих ребят и все. Он мысленно опробовал свой козырный туз — вживленную в район шейного позвонка нанонить, позволяющую в мгновение ока, как только он подаст команду натянуться. Натянуться, по пути разрезав мягкие ткани, вены, артерии, кость и спинной мозг, так, что возможности для реанимации практически не оставалось. Надежнее этого было только имплантация императорской семьи — мощная бомба, позволяющая точно рассчитывать, что никогда и никого из императорской семьи не возьмут в плен и не подвергнут пыткам, а заодно и наказать всех тех, кто в этот момент окажется рядом. Надо только послать мысленную команду…
— Эй, там внизу! — крикнул еще раз Амибал: — прекратите это немедленно! Пусть растет! И оттащите орудие. — он отвернулся от окна к настороженному Ромулу и произнес: — нет нужды губить это прекрасное дерево. Ступай и ты… у тебя наверное еще есть дела.
— Вы отпускаете, меня? — спросил Ромул, забыв вставить титул.
— Нет нужды губить дерево, советник. Это мой ответ тебе. А если ты проживешь дольше чем планируешь, то вот тебе мои слова, чтоб задуматься над ними долгими бессонными ночами, когда тело твое уже не будет тебе принадлежать. Зачастую те, кто совершает предательство на самом деле служат верно, и ты — думаешь, что ты один из них. Но помни, что зачастую и те, кто служит верно совершает предательство, даже не зная об этом. Мы судим о человеке по делам его, как о дереве — по плодам его.
— Так вы знаете, что Атлас вас предал. — по-своему истолковал его слова Ромул.
— Не все такое, каким кажется, советник. В каждом явлении есть глубина, надо только найти время, чтобы увидеть его. На самом деле Атлас — самый верный из слуг моих, так же, как и Иуда был верен своему учителю настолько, чтобы предать его… но это предательство лишь послужило вящей силе и славе церкви.
— Я понимаю вас, ваше преосвященство… — склонился еще раз в поклоне Ромул. На самом деле он просто боялся понять.
— Ты все поймешь в свое время. — сказал жрец, благословляя его: — Впереди у тебя долгая жизнь… хоть и не очень счастливая. Ты переживешь всех своих современников и станешь посланием в будущее от нас, далеких предков своим потомкам. Я бы хотел, чтобы ты запомнил меня и моих детей такими, какие мы есть сейчас. Спокойными и уверенными. Сейчас делается история, Ромул. И хотя, я уверен, что в своих последующих жизнях ты увидишь еще немало удивительного и интересного, я хотел бы, чтобы тебе запомнился этот миг. Миг, положивший начало всему… и цену которому ты пока еще не знаешь.
— Я… даже не знаю, что сказать…
— Не говори ничего, просто оглянись и попытайся запомнить все, что ты видишь сейчас. Ступай. У тебя еще есть дело. Запомни все. Выполни свой долг.
— Да, ваше преосвященство. — Ромул вышел из комнаты, пребывая в смятенных чувствах, ничего не понимая и чувствуя себя прозрачным словно стекло. Жрец знал о том, что их просто подставили и тем не менее отпустил его целым и невредимым! И, судя по всему он знал об этом еще до начала операции, но что он может сделать? Что он задумал? В какую игру он играет… Ромул, который до этого момента ощущал себя мыслителем за шахматной доской, вдруг ощутил себя фигурой в непонятной игре, фигурой, которая не в состоянии даже предположить дальнейшее развитие игры. Я вижу только на две клетки, подумал он, но там нет угрозы, там все так, как я и задумывал, но чего же я не знаю? Почему он улыбается? Почему этот старик улыбается, хотя знает, что он и его люди не доживут до завтра? Может быть этот сумасшедший старикан видит на десять клеток? Короли и ферзи, подумал он, я же считаю себя ферзем, советник императора, но и я для кого-то не более чем пешка, в чьей-то еще более странной игре, чем моя, этот человек с готовностью жертвует собой и своими людьми… ради чего? Ромул посмотрел на часы — прошло уже два часа. Пора подавать сигнал тревоги.

Шестой гвардейский полк. «Головорезы». Полк, специально созданный для военных действий в городских условиях. Столь же отличающийся от пехотных частей, как скальпель от топора. Но умные люди знают, что скальпель в умелых руках — страшное