Элита Империи

если там есть кто-то живой, не станет игнорировать ракету. Верно?
— Верно.
— Вот и смотри. Это даже не «Тигр», это «Видал», старая дрянь пятидесятилетней давности. Любой истребитель уйдет от нее без проблем. И если это просто, мать вашу, кусок скалы, то вы оба должны мне по триста танга.

— До контакта десять секунд! — Боргкхарт откинулся в кресле. Он принял решение. Если он двинется с места, совершит маневр, или выстрелит — противник наверняка будет знать, что он и кто. И тогда противник будет ожидать другие боты, и скорее всего развернет поисковые операции. Все остальные, все, кто пилотировал другие боты — всего лишь новички и у них не хватит знаний и опыта уйти от погони. Хватило бы у него, но если он сейчас себя выдаст — его все равно прикончат, это же «Великий Таган», у него на борту порядка двухсот истребителей и штурмовиков, патрули кругом, уйти не получится. Боргкхарт отключил систему наведения и двигатель.
— Да, не так я хотел погибнуть… — подумал он, глядя на приближающийся огонек ракеты.
— До контакта пять секунд! Четыре секунды!
— Да пошли вы все! — с чувством сказал Боргкхарт и стиснул зубы.
— Три, два, один…

— Вот видишь? С тебя триста танга, хитрожопый! — с ликованием сказал Джуд, глядя как на экране радара расплылось небольшое радиактивное облако.
— Твоя прав. Ох! — качая головой Мони вернул проигранные деньги.
— И в следующий раз нечего права качать.
— Слушай, Джуд… — протянул желтокожий Ру, не желая признавать поражение: — но мы же не знаем точно, что это было, ведь так? Ты просто уничтожил его и все, а вдруг…
— Слушай, ну каким отмороженным надо быть чтобы сидеть себе и спокойно ждать, пока ракета разнесет тебя на кусочки. Этот «Видал» — чертовски медленная штуковина, у парня было бы время подумать о спасении своей задницы.
— Ну, вообще-то да… — сказад желтокожий, сдаваясь. Видимо придется выплатить деньги.
— То-то же, гони танга и помни, кто в доме хозяин.
— Помню, помню… — желтокожий выгреб из кармана деньги и тоскливо наблюдал за тем, как Джуд забирает их.
— Может еще партию сыграем? — предложил желтокожий, он хотел отыграться.
— Ладно, давай. Мони ты играешь?
— Моя играть.
— Раздавай.

Инженеры и техники сновали взад-вперед в большом помещении. Это был один из самых больших производственных цехов, и хотя повсюду стояли автоматические лазерные турели и ходили взад — вперед вооруженные пехотинцы, никто не мог проконтролировать всю площадь, загроможденную механизмами и продукцией, пронзенную тысячью и тысячью труб, проводов, магистралей, трубопроводов и вентиляционных шахт. Из одной такой шахты, под самым потолком, торчало что-то совсем малозаметное и даже если наблюдатель стоял бы в двух шагах от отверстия, он нипочем бы не догадался что это ствол мощной снайперской винтовки, замаскированный и обмотанный грязными бинтами. В прицел винтовки смотрел Роб Шухарт, тщательно выбирая себе мишень. Перекрестье неспешно гуляло, ложась то на шлем пехотинца, то на спину склонившегося над аппаратурой инженера. Палец дрожал над спусковым крючком. Роб знал, что у него будет два, ну от силы три прицельных выстрела. Рядом кто-то завозился, толкнув его под локоть.
— Извини меня, Роб… — сказал мэр Вазовски. Он выглядел очень смешно — вместо модного костюма на нем был камуфлированный спортивный костюм, левое ухо мэра было перепачкано грязью, а в руках он сжимал винтовку, да вот только желания смеяться у Шухарта не было никакого. Он молча пожал плечами. Он не замечал мэра. Он вообще ничего и никого не замечал с того самого момента, как пленный рассказал, что эти ублюдки сделали с его дочкой. Он двигался осторожно, медленно, словно боясь расплескать переполняющую его ненависть, люди сторонились его, чувствуя это.
— Извини, глупо тогда на совете вышло… — мэр вздохнул и прильнул к прицелу. Они сидели в засаде, все, кто только мог сражаться, поднялись на этот уровень с оружием в руках. У них было секретное оружие — перепрограммированные роботы комплекса, а также знание территории. И они ждали только сигнала. Почти вся линия по производству нейропроцессоров будет уничтожена почти мгновенно. На починку у захватчиков уйдет не одна неделя. А им еще придется сражаться с ними, восстанавливая линию. Шухарт стиснул зубы. Ни хрена у них не выйдет. Они все сдохнут, все до единого сдохнут здесь, на этой планете, и им не будет покоя и после смерти, потому что таким нет покоя нигде и земля горит у них под ногами…
— Я же как лучше хотел… — еще раз вздохнул мэр: — а они сукины дети так… я не знал…
— Помолчи. Скажешь все им. — сказал Шухарт. Пискнул коммуникатор.
— Это Сонтр. Я на месте, сэр.
— Понял. Оставайся