Элита Империи

там до упора, как договорились, ясно?
— Ясно. — лейтенант Сонтр и его подразделение только что достигли складского помещения «Г», где находились ворота Нуль-Т. Там они и будут находится все время, пока с той стороны ворот не раздастся сигнал, свидетельствующий о том, что с той стороны дверь открыта. Тогда он должен любой ценой нажать кнопку пуска, открыть ворота и с нашей стороны. Шухарт понимал, что если они откроют боевые действия, возможности достигнуть ворот потом может и не представится. И потом — а вдруг кто-то из флота все-таки спасся? И может быть он сейчас несется сквозь пространство, чтобы доставить в империю весть о вероломстве? Тогда открытия ворот можно ожидать в любое время. И тогда надо дежурить с ними рядом. Скрытно. Иначе ворота отобьют, а то и взорвут. Сигнал о выходе лейтенанта и его отряда на позицию был последним, которого ожидал Шухарт.
— Ну все. Вы готовы, мэр? — мэр в ответ кивнул, утопив свой подбородок в складках.
— Тогда поехали… — Шухарт поднял винтовку и навел прицел. Выстрел! Пехотинец запрокидывает голову и падает, его шлем пробит навылет, следующим падает инженер, стоящий рядом и не успевший даже повернуть голову. Отовсюду бьют струи пара — детонировали заряды вдоль трубопровода и теперь пар заполняет помещение. Через некоторое время пар забьет все каналы и визоры станут бесполезны. Шухарт сделал еще выстрел и отложил более ненужную винтовку в сторону. Внизу, в суматохе выстрелов и криков, в густом киселе пара бесшумно двигались его бойцы в монохромных очках. К сожалению в них было видно только на пару шагов, поэтому бойцы Роба были вооружены острыми тяжелыми ножами и автоматическими дробовиками. А вот противник вообще ничего не видел, пока ему в грудь не вонзался клинок. Шухарт надвинул на лицо очки и начал спускаться вниз. Он жаждал крови.

— Ашар! — в кабинет к Торценни ворвался адъютант: — Ашар, эти аборигены все-таки начали боевые действия!
— Что за черт… — нахмурился Торценни: — где?
— Почти по всей линии производства «Вислы», нейронных процессоров.
— Вот ведь дрянь…
— Мы уже потеряли около тридцати специалистов и сотни солдат, оборудование безнадежно испорченно…
— Дерьмо! — Торценни рывком встал. Все ясно. Местные все-таки раскусили его. А может быть это та девчонка, упущенная «Ягуарами» на пляже добралась до своих? Неважно, что бы то ни было, теперь пути назад нет и договорится с ними по хорошему скорее всего не удастся. Торценни включил коммуникатор и вызвал главного инженера. Главный ответил с некоторой заминкой — на заднем плане что-то дымилось и раздавались выстрелы.
— Да?
— Это Торценни. Доложите обстановку!
— Эти долбанные обезьяны повсюду! Они напустили на нас роботов на поточных линиях!
— Что? — удивился Торценни.
— Ну, роботов, машин… перепрограммировали их и теперь везде, где только можно, эти твари, снабженные плазменными резаками или излучателями… — вдали грохнул взрыв и изображение на секунду погасло, пошло полосами.
— Вышли из строя почти все поточные линии, мы не контролируем почти восемьдесят процентов линии… я не могу доложить о ее состоянии… — инженер пожал плечами.
— Ясно. Вы пойдете под трибунал. Все. — Торценни выключил коммуникатор и сделал еще один вызов.
— Арвен слушает.
— Это Торценни.
— Слушаю вас, ашар.
— Ты в курсе происходящего?
— Да, ашар, мои люди были на постах вдоль линии, когда началась атака. Я поднял по тревоге всех своих и два дивизиона тяжелой техники. Пока успехов нет. Эти хитрые обезьяны используют роботехнику внутри производственных помещений, это просто свинство какое-то! Отсеять помехи и отлавливать роботов до того, как они открывают огонь нет никакой возможности. Настроить радар на поиск железа — так тут внутри почти все железное! Тепло они не излучают, движется тут тоже довольно много предметов, короче — полный абзац! А каждый раз когда эти железки открывают огонь, они гарантированно валят одного, а то и двоих моих бойцов. Конечно, потом мы сжигаем железку, но ей на смену приходят еще… черт, здесь довольно жарко, ашар! По-моему это нарушение Великой Конвенции, ашар — использование роботехники в бою.
— Ну, да, ты еще предложи на них в суд подать… — оскалился Торценни: — что ты мне здесь ерунду городишь! Конвенция, дьявол! Очисти мне поточную линию «Висла»! Сколько тебе нужно времени?
— Ашар, это невозможно. Мы можем разбомбить тут все на хрен, но не очистить. Мы же не, мать его, полицейский спецназ! Мы пехота! И ты нас всех тут положишь! Если бы мы точно знали, где находится их лагерь, мы могли бы нанести точечный удар, но убить всех муравьев и не повредить муравейник!
— Оставайся на линии, Арвен. — Торценни еще